Суббота для человека

 

Всякий раз, когда наступает время поста, проявляется главная его проблема – гастрономическая. С этой точки зрения сегодня поститься легко, множество различных подсластителей и заменителей, идентичных натуральным продуктам, когда можно и букву соблюсти и чрево потешить. Очень удобно – и душе, и, как говорится, телу. Мы очень любим рассуждать, что можно, а чего нельзя есть, забывая о главном, пост – это, прежде всего, время, когда мы должны разучиться грешить, и кулинария должна быть нашим средством, а не целью.

            Но вопросы, несмотря ни на    что, возникают всякий раз.       Что делать если нас одолевают болезни? Что делать, если нет возможности готовить постную пищу? Как правильно поступать беременным женщинам? Раз есть подобные вопросы, значит должны быть и ответы. С одной стороны, мы понимаем, что совершенный пост для больных людей либо для беременных женщин невозможен, с другой стороны, этих людей постоянно гложет чувство вины за то, что они делают что-то ни так, если они позволяют себе определенные послабления в еде. В глазах собратьев верующих не хочется выглядеть нарушителем церковных устоев, и поэтому мы спешим к батюшке, чтобы он благословил нам диету, и тогда мы со спокойной совестью будем есть то, что другим будет нельзя. Конечно, это правильно, когда мы советуемся с духовенством, но мы должны понимать, что мы всегда сами несем ответственность за то, каким образом поступаем.

Всегда легко переложить ответственность на другого и сказать: «а это меня батюшка благословил!», забывая, что пост, не смотря на то, что мы едим, а чего нет, всегда остается постом. Если мы стали христианами не по велению времени (потому что мы русские, и так принято), а потому что мы действительно хотим жить вместе с Богом, мы должны понимать, что христианство – это постоянная ответственность.

Нет такого времени, когда мы можем сказать: «ну вот, можно немножечко расслабиться, сегодня вечером я побуду чуть-чуть нехристианином». Хотя нет, сказать мы так, конечно, можем, и очень часто так себе и говорим, но это уже далеко не христианство, а его полная противоположность, так что у христиан нет времени на то, чтобы тратить его впустую. Вся наша церковная жизнь должна  быть устремлена к одной цели – Христу.

Так зачем же тогда пост? Зачем люди мучают себя, ограничивают в пище, когда можно просто быть «хорошим человеком»? Но «хороший человек» - не профессия, и мы призваны к тому, чтобы быть хорошими христианами, а это немыслимо без осознания того, насколько мы сами по себе плохи. Пост – это время осознания своей собственной ограниченности и физической, и духовной. Именно в это время мы понимаем, насколько мы слабы и насколько наших собственных человеческих сил не хватает для того, чтобы победить элементарное – «себя любимого». Но невозможное человеку - возможно Богу, и именно осознание своего собственного бессилия, первый шаг на пути к спасению.

Пост – это время жертвы, жертвы духовной. «Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно  Бог не уничижит» (Пс. 50:18-19). Каждый день мы читаем слова этого псалма, но каждый ли день мы задумываемся о его смысле? Библия – это не «Книга о вкусной и здоровой пище», Библия – это книга о нашем спасении.

Но как, все- таки, поступить конкретным людям в конкретной ситуации? Ситуации бывают разными, и способы разрешений этих ситуаций бывают также очень разными. Было бы легко всех подогнать под одну схему, и этой схемой руководствоваться, но христианство – это не схема, а жизнь.

Каждый из нас всегда должен помнить о своей собственной ответственности перед Богом. Поэтому решения принимать надо  нам самим, а для того, чтобы в этом решении не ошибиться, нужно не только прикладываться к Евангелию перед помазанием, но иногда и читать, что написано в нем: «суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк. 2:27).

 

Иерей Димитрий Карпенко

 

 

Унывать строго воспрещается!

 

Жизненный крест и синдром отличника

У всех нас есть жизненный крест, у каждого — свой, и те скорби, которые мы претерпеваем, неся свой крест, не бессмысленны, не напрасны, не случайны, не по ошибке… Все вовремя, все с нами и никак не по ошибке. У каждого человека есть своя Голгофа, и терпение этой Голгофы приносит человеку неизреченные слезы и неизреченные радости.

Несение человеком креста часто вызывает уныние. Так известны два вида уныния. Одно, которое всем понятно и для которого есть внешние причины: старость, болезнь, безденежье, потеря родных и близких; непонимание в семье, среди друзей, искушения на работе, наветы, нагоняй от начальника; соседи стучат, гремят, спать не дают — чего только в жизни не случается. С этим унынием справиться легче, так как есть конкретные обстоятельства. В таких случаях нужно молиться об укреплении веры, считать себя достойным этого состояния и знать, что это все — временные лишения, посылаемые Богом для того, чтобы через них излечилась наша душа.

Святитель Феофан Затворник Вышенский говорит: «Тесные обстоятельства жизни — это толчки и пинки от Бога, которыми Он направляет нас, когда мы уклонились от верного пути». Старец Амвросий Оптинский говорит: «Как ни тяжел бывает крест человека, но он вырастает на почве его собственного сердца». Мы сами даем повод к неправильному отношению к трудным обстоятельствам нашей жизни — своей страстностью, маловерием, недоверием и неблагодарностью к Богу. Не надо думать, что наша жизнь — какое-то случайное стечение обстоятельств, как будто Бог стоит в стороне и не знает ничего из того, что творится с нами. Когда есть это убеждение, есть вера и ощущение присутствия Божьего рядом, в каждую минуту, тогда что бы ни произошло в жизни, человек понимает: это не случайность, не просто так, в этом есть цель и смысл, врачующий меня.

Но есть и другое уныние, когда человека накрывают внутренняя тоска и буря неудовлетворенности, без видимых внешних потрясений. Каковы его причины? Святые считали себя недостойными лучшей жизни. И эта лучшая жизнь была у них. Мы же все считаем, что достойны лучшего, рисуем себе планы, но они не сбываются. А почему? По гордости. Не надо заканчивать молитву словами: «Господи, дай мне это, это и вот это… всего понемножку», надо говорить: «Но не моя воля, а Твоя да будет!».

В духовной жизни очень мешает синдром «отличника». Мы хотим, чтобы все у нас было, как в школе: все по полочкам, и каждый день получать одни пятерки. В духовной жизни так не бывает. Недаром Спаситель говорит: «Кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою» (Мк. 9, 35). Когда человек умеет себя по жизни поставить на последнее место, и когда он видит к себе такое отношение, для него ничего удивительного не происходит. Когда же человек навешивает себе ордена и считает, что муж, жена, мама, папа, начальник, духовник, соседи, близкие — все всегда должны к нему относиться хорошо — никогда этого не будет. И не потому, что его никто не любит. Нас не будут любить всю жизнь. Почему? А сами-то мы кого любим? Надо самому начать первым. Тогда, может быть, нам ответят взаимностью.

Мужа нового никто не даст, кроме того, с которым прожили вместе 5, 10, 15 лет. Не надо унывать: «Вот, у меня муж такой» — и еще 20 лет будет такой же. Бывает, человек думает: «Может, работу поменять?». Поменяй. Будет то же самое. От себя никуда не уйдешь. Можно только переменить отношение к обстоятельствам жизни.

 

Санаторий и непрестанная молитва

Но вот, вроде бы и с болезнью своей свыклись, и с мужем свыклись, и с начальником свыклись, и с соседями. Есть и вера, и молитва, и осознание, и понимание, духовный подход есть… И вдруг наваливается опять тоска, апатия, лень, ничего неохота делать, из рук все валится, в храм идти неохота, читать ничего неохота… Даже бывает средь бела дня, как говорится «на ровном месте», бывает и после Святого Причащения. Спрашивается: какие причины? Да вроде никаких. А что за состояние? А вот такое состояние. Что тогда делать? Как к этому относиться?

Когда я был на Афоне и беседовал там с монахами, то услышал от них, что в духовной жизни очень много значит режим. К примеру, в санатории все были, за путевки платили. Там расписание: в восемь утра — завтрак, в два часа — обед, в шесть часов — ужин. И никто не пропустит ни завтрака, ни обеда, ни ужина. Почему? Денежки заплатили. Жалко добру пропадать. Значит, когда просто дома отдыхаем, встаем в девять, а то и в десять утра. А тут завтрак в восемь. Охота, неохота — все идут. Потом покрутились, побегали, попрыгали, где-то позагорали — о-о! — в два часа обед. Полетели на обед. Пообедали, поспали, с кем-то пообщались — о-о! — шесть часов, ужин. И все всё бросают. А ради чего? Чтобы насытить свое чрево. Вот такой режим, так сказать, труда и отдыха.

Так же надо относиться к своей душе. Есть у нас утренняя и вечерняя молитва. Они должны быть неизменными, независимо от того, есть аппетит или нет. Если нет аппетита в санатории — все идут в столовую, и никто от завтрака не отказывается: не хочу тефтельки, но хочу сардельки.

Есть неохота, но оставлять на тарелке жалко. А почему мы не молимся, не возьмем в руки Евангелие, молитвослов, Псалтирь или духовную книгу, когда неохота? Это же ежедневное питание нашей души, обязательно это надо делать. Важен заведенный порядок. Преподобный Исаак Сирин сказал: «Правилу маленькому, но постоянно исполняемому, нет цены».

Лукавый нам шепчет: «Хватит, уже намолился, ты так упадешь». А у меня по расписанию сейчас глава Евангелия. И не просто тогда, когда захотелось, а в строго определенное время. Распорядок: акафист в четыре часа, правило — в девять часов вечера.

Нужно в этот момент бросить всё внешнее и подчиняться духовному распорядку жизни. Хотя внутри этого заведенного порядка могут быть эксперименты. По совету святителя Феофана Затворника можно заменить вечернюю молитву 50-м псалмом, повторяя его 15 минут, или читать «Богородице Дево, радуйся…», или «Отче наш…», или Иисусову молитву, или любую другую молитву. Важно, что этот промежуток времени вы посвятили Господу.

Вот у вас сейчас уныние, возьмите в руки молитвослов. Прочитайте Евангелие, потом акафист, потом помолитесь своими словами, потом «Богородице, Дево радуйся…». Преподобный Исаак Сирин говорит: «Когда на столе маленькая перемена еды (только первое или только второе), то и аппетита нет. А когда на столе множество яств, тогда просыпается и аппетит». Святой Иоанн Лествичник говорил, что «прогнать уныние помогает псалмопение». В Псалтири мы можем найти потрясающе созвучные с нашим сегодняшним состоянием души и духа слова, которые нас утешат. Как лекарство мы подбираем: кто — «Кавинтон», кто — «Конкор». И порой экспериментально: это не помогло, это не помогло, а вот это — помогло.

Бывает уныние и от большого правила, когда мы для себя решили: это будем читать, это будем читать, это будем читать… Взяли благословение у духовника, который, не зная ваших конкретных сил, на это благословил. А мы свои силы не рассчитали, но упорно держимся за правило, которое превращается в механическое вычитывание. Не успеваем — наступает уныние. Святитель Игнатий Кавказский (Брянчанинов) говорит: «За большим правилом, взятым на себя безрассудно, следует оставление всякого правила». Не надо трудиться сверх силы. Преподобный Исаак Сирин говорит: «Труды, взятые на душу сверх сил, приносят ей уныние на уныние, печаль — на печаль». Как первоклассники не могут с первой ступеньки шагнуть сразу на третью, четвертую, пятую. Или штангисты не могут подойти и сразу 120 килограмм рвануть. Всё надо постепенно делать. Для некоторых, для которых Небо открылось, никаких проблем с молитвой нет. А большинству постепенность нужна.

Отчего еще уныние может быть? От излишнего труда — не только духовного, но и внешнего, от физической усталости, потому, что хотим всё успеть сделать. Плана нет, последовательности нет, средств исполнения нет — много задумываем и мало что исполняем. Почему? По гордости и по тщеславию. Хотим и то успеть, и это успеть, и третье успеть: сделать всё быстро и сиюминутно. Так не бывает. Нужно остановиться и сказать: «Если половина из этого получится — слава Богу».

Поэтому, если уныние вызвано перегрузкой, нужно вспомнить и такой совет: «Унываешь — выспись». Интересно по этому поводу говорит преподобный Исаак Сирин: «Если тебя (а он пишет, обращаясь к монаху) обуревает уныние, скорбь, нежелание монашеского креста и монашеского подвига, и ты готов пойти на все четыре стороны, только лишь бы выйти из кельи, ни в коем случае не выходи из кельи. Закройся мантией и спи».

А мы что начинаем искать, когда нас обуревает уныние? Общения, звонков, смотрим телевизор, который мы считаем абсолютным лекарством от тоски. Слово даже есть такое: «развеяться» — расслабиться, переключиться и прочее. Мы думаем, что что-то новенькое способно решить нашу внутреннюю проблему. А оно загонит эту проблему еще глубже, и ты выйдешь из «своей кельи», а также выйдешь из себя.

Абсолютное средство от уныния — это выйти на связь с Богом! «Помянух Господа и возвеселихся» (Пс. 76, 4). А как этому быть, если мы не вспоминаем о Нем как о живом, не ищем Его? Мы телевизор смотрим: сериалы за сериалом. Какой там Бог? Он тебе по плечу стучит, а ты: «У меня по расписанию — сериал». Так Бога не услышишь и не увидишь. Можно почувствовать общение с Богом, присутствие Божие, но только в тишине молитвы.

В унынии не нужно искать внешней поддержки, внешнего выхода. Если это состояние вызвано перегрузкой душевной и трудовой, нужно искать помощь в молитвенном сопребывании с Богом, через молитву восстановить в себе доверие к Богу, убежденность, что Бог рядом с нами, даже в нашем унынии, и что оно длительным быть не может. Главное — не обращать болезненного внимания на свое собственное состояние, не носиться с собой, как «с писаной торбой». Независимо от нашего настроения у нас должен быть заведенный порядок духовной и физической жизни. Охота — неохота, есть настроение — нет настроения, все равно делай, потому, что раз пропустил молитву, два пропустил, три пропустил, телевизором увлекся один, другой, третий раз… Сначала новости, потом олимпийские игры, потом пошло-поехало… Преподобный Исаак Сирин говорил: «За оставление правила мы даем вход в душу бесам».

 

Всегда радуйтесь

Преподобный Серафим Саровский говорит: «В общежитии мы боремся со страстями, как с голубями. А пустынники борются со страстями, как с большими львами». Семейные люди унывают, когда нет своего угла и негде даже помолиться — в одной комнате впятером живут. А пенсионеры унывают, когда одни остались: все дети разъехались, и целыми днями — одни, одни, одни.

Совет, данный Ангелом пустынникам, сейчас пригодился бы пенсионерам. По совету Ангела святой Пахомий Великий утром вставал и молился, потом садился плести корзину, через 15 минут вставал, читал молитву и опять садился плести корзину. Таким образом, в течение дня нужно чередовать труд и молитвенное делание. Все должно гармонично сочетаться. И мы должны тогда приступать к делам по дому, когда уже намолились. А не наоборот: сначала мы трудились, а осталось время — начали молиться. Наоборот: когда мы в молитвенном духе, и труды летят незаметно.

И еще, когда есть свободное время, нужно читать. К этому нужно себя понуждать — хотя бы страницу в день, но читать. Немножко помолились, немножко почитали. Всегда надо быть в движении.

Еще к унынию приводит лишний вес. Ведь как о худом человеке говорят? «Он — как живчик!» Все время крутится, что-то делает. А если у человека лишний вес, ему все неохота и тяжело. И это естественное состояние — тяжело носить самого себя.

Недаром в Великий пост все летают, казалось бы, а где же белковая пища, где мясо, где сыр, где творог — то, что дает нам энергию? Энергию дает активность духовной жизни. Вот парадокс: сколько ослабили плоть, столько прибавили духу. Дух противится плоти, а плоть противится духу. Отсюда уныние. А у нас какой первый способ борьбы с унынием? Поесть. Человек в унынии сразу лезет в холодильник. Поел — вроде полегчало. Примитивно, но так.

Если сильно унываете — займитесь ремонтом квартиры, но это, конечно, шутка. Или с полки на полку книжки переставьте. Начнете переставлять, найдете такую книжку, которую давным-давно читали или никогда не читали. Это больше касается пенсионеров. Тем же, кто трудится, работает в поте лица, нужно находить время в субботу или в воскресенье, чтобы отоспаться, даже днем. Как в детском саду, как в пионерском лагере, в больнице или опять же в санатории, где есть «тихий час». Значит, главное — режим, поели, а самое главное — поспали. Послеобеденным сном в воскресенье можно порой компенсировать усталость, накопленную в течение всей недели.

Итак, кому-то из состояния уныния помогает выйти Иисусова молитва, кому-то — чтение акафиста и Псалтири, кому-то — музыка, духовные песнопения, кому-то — сон и хорошее питание. Поел, поспал — и все уныние прошло. Вообще же тема уныния неисчерпаема, потому что мы все находимся время от времени в этом состоянии. Мы не умеем управлять им, мы к нему привыкли. Мы не помним слова апостола Павла, который говорит: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите» (1 Фес. 5, 16).

Все скорби временны, это лишь этап нашей жизни. «Терпя, потерпех Господа». «Мужайся, и да крепится сердце твое. Потерпи Господа». Дай Бог нам всем в этом немножечко преуспеть и найти в себе внутренние силы, потому что никакие внешние перемены обстоятельств жизни не способны помочь нам справиться с состоянием уныния. Только молитвенная жизнь, доверие Промыслу и поиски у Бога укрепления и помощи в этом. И поставление себя на последнее место, чтобы мы себя считали достойными умаления. Только тогда это состояние переменится. «Узрю вас…». А для того, чтобы пришло это, надо самим сначала увидеть Бога, чтобы Он увидел нас, и тогда возрадуется сердце наше, и радости нашей никто не отнимет у нас.

Будем помнить, что Бог не обещал нам безбедного плавания по морю жизни, но всем нам обещал в конце этого плавания тихую пристань.

 

Игумен Мелхиседек

(Артюхин)

 

 

Подпорка для немощных

Великий Пост: 15 февраля – 3 апреля

Мы часто забываем о том, что такое есть Церковь Христова, и считаем пост чем-то вроде одного из обязательных условий для членства в организации: не будем поститься – исключат из Церкви.

Повод для того, чтобы так считать, вроде бы налицо: каноны и детальные предписания о посте, отработанные веками. Однако и смысла этих канонов мы, увы,  тоже часто не понимаем. Первое и главное, что нам надо бы держать в уме и в сердце – встреча с праздником, встреча со Христом, к которой мы готовимся постом, есть радость,  наша радость, не чья-то там. Радость быть со Христом воскресшим, – если она не лежит  в основе нашей веры, то тогда, действительно, уныла и страшна наша участь…

Почему иные святые всю жизнь проводили в посте,  в телесной и душевной  аскезе?  Потому что жили этой радостью, этой любовью ко Христу, ожидание  встречи с Возлюбленным и подготовка к ней  поглощали  их целиком.  А эти самые каноны, на строгость которых мы то и дело ропщем, именно потому и даны нам Церковью, что мы, увы, такой степени, такого градуса влюбленности не имеем…

Из мудрого материнского снисхождения Церковь, не желающая, чтобы и самое немощное ее чадо лишилось  радости участия в жизни вечной, во Христе воскресшем, дает ему возможность поучаствовать в этой радости, дает ему подпорочки, ходунки в виде устава поста: ну понимаю, слаб, не можешь готовиться постоянно – ну вот хоть такое-то и такое-то время в году, не один, вместе со всеми…

Так что поститься – это, в общем-то,  не «обязанность»  наша,  невольник – не богомольник, мы свободны в своем выборе. И тем более - не наша заслуга, если мы постимся: нет нужды напоминать, чья добродетель -  оцеживание комаров и гордость  соблюдением обрядов… Аскеза, возможность поститься  – это подарок нам от Бога. Пока у нас есть возможность (а она ведь есть у нас не всегда), пока не поздно – надо его принимать, хотя бы -  вот  эти сорок дней перед вхождением Земли в  сияющее  Воскресение Христово, в область Солнца Правды.

 

Священник Сергий Круглов

 

 

Ученик нашей воскресной школы занял третье место в региональном туре общероссийской олимпиады по основам православной культуры

 

Геннадий Тумский, ученик четвертого класса воскресной школы храма Архангела Михаила, занял третье место в региональном туре общероссийской олимпиады по основам православной культуры. Гена посещает воскресную школу уже пятый год, но принял участие в олимпиаде как ученик общеобразовательной школы №4 города Мирный. Олимпиада среди учеников 5 - 6 классов общеобразовательных школ проходила в Архангельске 11 января. Геннадий признается, что вопросы были достаточно сложными. Нужно было показать знание церковно-славянского языка, знакомство с иконописью, выполнять творческие задания. Несмотря на это, нашего ученика смогли опередить только двое семиклассников, а Геннадий занял в региональном туре общероссийской олимпиады третье место.

 

 

7 февраля – Неделя о Страшном Суде

В воскресенье, 7 февраля, в храме читаются строки Евангелии от Матфея о Страшном Суде, который будет совершаться над каждым из нас в последний день мировой истории. Страшным этот Суд будет потому, что перед лицом Милосердного Судии – Бога нас будет осуждать в первую очередь наша совесть, ведь у нас было столько шансов стать лучше, но мы этого не сделали...

Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов - по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную. 

Оправданными на Страшном суде окажутся лишь те, которые в жизни своей проявили любовь, милосердие, самоотверженность к ближним своим в их разнообразных житейских нуждах — кто напитал алчущего, напоил жаждущего, принял странника, одел нагого, посетил больного или заключенного в темницу. Пусть же все наше поведение в жизни среди подобных нам людей будет проникнуто любовью к ним как нашим братьям! Пусть всякое положение ближнего нашего — скорбное, стесненное, тяжелое в большей или меньшей мере — всегда находит соответствующее облегчение с нашей стороны!

Не тяжелые подвиги, не великие дела требуются от нас, а самые обыкновенные, но — с любовью. Не великое дело — дать человеку воды напиться, но важно поспешить напоить жаждущего; не большой труд — навестить знакомого, но дорого посетить его в его болезни, печали: развлечь, успокоить, помочь советом, исполнить поручение. Образец жизни в нашей обычной обстановке, но жизни, исполненной духа христианской любви, и должен стоять пред нами, когда готовимся мы к покаянию, исправлению себя от своих грехов.

 

 

Овцы и козлища

Овцы

Христиане в Святом Писании овцами называются потому, что между христианами и овцами немалое имеется сходство. Овцы никакому скоту не делают обиды. Так и христиане никого не обижают. В овцах примечается простота. Когда одну овцу волк режет, не бегут прочь, а все на это смотрят. Так и христиане простосердечны, мудры на добро и просты на зло (Рим. 16:19). Овцы великую пользу приносят хозяевам, то есть дают им шерсть, молоко, кожу, мясо. Так и христиане для всех добры и полезны, и Богу, Господу своему, приносят жертву хваления и исповедания. В овцах примечается мир и согласие, ибо и в малом хлеву много их помещается. Так и христиане мирны и согласны между собою. В овцах примечается кротость и терпение: когда стригут их, молчат, и когда бьют, молчат. Так и христиане смиренны, кротки и терпеливы. В овцах не замечается зависти, ибо, когда едят, не дерутся между собой. Так и христиане не завистливы. Овцы весьма алчны, ибо много едят. Так и христиане, хотя и благочестивы, всегда алчут и жаждут благочестия. Овцы своим пастухам послушны. Так и христиане послушны Пастырю и Господу своему Иисусу Христу. Овцы Мои слушаются голоса Моего, - говорит Христос (Ин. 10:27).

Видишь, христианин, свойства овец Христовых, истинных христиан! Думай о себе, принадлежишь ли ты к этому благословенному стаду. Если хочешь в ограде небесной быть, надо тебе непременно быть овцой Христовой.

Козлища

Козлищам злые люди уподобляются, так как немалое             сходство между козлищами и злыми людьми. Козлища почти любой скот рогами своими бодают и обижают. Так и злые люди всякого человека, доброго и злого, или делом, или словом обижают. В козлищах примечается гордость, так как ходят все больше по высоким и крутым местам, а часто и на здания восходят. Так и злые люди гордятся и высоко возносятся. Козлища всегда стараются в стаде быть впереди. Так и злые люди всегда хотят над другими начальствовать или быть на первом месте. Козлища, когда их влекут куда или бьют, не молчат, а кричат. Так и злые люди, когда их наказывают, не терпят, а ропщут, а часто и хулят: какая-де моя вина? Чем я согрешил, и прочее. Козлища издают некий особый смрад. Так и злые люди смердят злонравием и беззаконной жизнью.

Исправляй себя покаянием и молитвой. Да будешь овца Христова. Да не явишься как козлище тогда, когда отделятся добрые от злых, как овцы от козлищ.

 

Святитель Тихон Задонский

 

 

Об адских муках

 

На фоне современных фильмов ужасов и компьютерных игр образ ада с чертями, сковородками и вилами выглядит комично. Такое понимание адских мучений является интеллектуальным изобретением средневековых западных схоластов.  Наказание за грех подобно самому греху:  за совершенный  аборт  на том свете будешь рожать змей,  и они будут тебя жалить.  Грешишь многоспаньем - будешь вечно лежать, прикованный к раскаленной  постели, лжеца подвесят за язык и т.д. Такая картина ада  отражает средневековое понимание справедливости. О том, каково православное учение об адских муках, говорят святые отцы:

 

Преподобный Антоний Великий:

Что означает плач и рыдание, как не величайшее сожаление о грехах? Тогда начнем негодовать на самих себя, раскаиваться, скрежеща зубами... когда покаяния уже не будет.

 

Преподобный Иоанн Дамаскин:

Те, которые делали зло, воскреснут на поругание и стыд, чтобы увидеть в самих себе мерзость и отпечатки сделанных ими грехов. И, может быть, страшнее тьмы и вечного огня тот стыд, с которым увековечены будут грешники, непрестанно имея перед глазами следы греха, сделанного во плоти, подобно какой-то невыводимой краске, навсегда остающейся в памяти души

 

Святитель Феофан Затворник:

Употребим еще сравнение. В числе пыток были и такие: накормят чем-либо соленым, да и запрут, не давая пить. Какое мучительное терзание испытывал такой несчастный! Но кто же жжет и мучит его? Извне - никто. Он в самом себе носит мучительное жжение: нечем утолить жажду, жажда и снедает его. Так и страсти: это ведь внутренняя жажда, разжигания, вожделения грехолюбивой души. Удовлетворишь их - они замолчат на время, а потом опять, с еще большей силой требуют себе удовлетворения и не дают покоя, пока не удовлетворятся снова. На том свете нечем будет удовлетворять их, потому что все предметы страстей - предметы земные. Сами же страсти останутся в душе и будут требовать себе удовлетворения, а так как удовлетворить их нечем, то жажда будет все сильнее и томительней. И чем более будет жить душа, тем сильнее будет томиться и терзаться неудовлетворимыми страстями. Непрекращаемая мука эта будет все расти и расти, и конца не будет этому возрастанию и усилению. Вот и ад! Зависть - червь, гнев и ярость - огонь, ненависть - скрежет зубов, похоть - тьма кромешная. Этот ад начинается еще здесь, ибо кто из людей страстных наслаждается покоем? Только страсти не всю свою мучительность для души обнаруживают здесь: тело и общее житие отводят удары их, а там этого не будет. Они со всей яростью нападут тогда на душу. "Наконец, в этом теле,- говорит авва Дорофей,- душа получает облегчение от своих страстей и некоторое утешение: человек ест, пьет, спит, беседует, ходит со своими любимыми друзьями, а когда душа выйдет из тела, она остается одна со своими страстями и потому всегда мучится ими. Как страдающий горячкой страдает от внутреннего огня, так и страстная душа всегда будет мучиться, бедная, своим злым навыком. Потому-то,- заключает преподобный,- я и говорю вам всегда: старайтесь возделывать в себе добрые расположения, чтобы найти их там, ибо что человек имеет здесь, то исходит с ним отсюда и то же будет иметь он там".

 

Старец Паисий Святогорец:

Совесть — это страшное дело! Нет более жгучего пламени, нет большей адской муки, чем жжение совести. Угрызения совести — это самый страшный и самый мучительный для человека червь. Те, кто находится в аду, будут вечно мучиться, потому что их будет терзать мысль о том, что они потеряли райские блага за те недолгие годы, которые прожили на земле, хотя и эти земные годы были полны угрызениями совести и внутренним удушьем. Кроме этого, страсти людей, находящихся в адской муке, не будут находить себе удовлетворения, и это будет для них еще одним мучением.

 

 

«Если ты упал, то не лежи, а вставай!»

На вопросы о Великом посте отвечает

протоиерей Артемий Эмке

 

- Что в пост – самое главное?

- Стоять на посту. Вспомнить, что у каждого из нас есть сокровище – бессмертная душа. Господь ведь сказал: "Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?" (Мф. 16:26). В Великий пост польза для души должна выйти на первое место. Евангелие нас учит тому, как своей душе доставить духовную радость.

- То есть надо вспомнить о душе?

- Не просто вспомнить. Можно помнить, вздыхать и ничего не делать. Надо понять, что наша душа находится в небрежении, запустении и нужно наводить в ней порядок - деятельно трудиться, приводя свою душу в богоподобное состояние.

- Каким был Ваш первый пост?

- Первый пост я уже не помню со всей яркостью, помню только, что я постился более ревностно, чем в последующие посты. Это связано с тем, что ритм жизни был немного другой, не было семьи, и я практически не обращал внимания на то, что ел. Когда человек живет в семье, или вынужден питаться тем, что готовится для всех (как, например, офицеры – в столовой) то гораздо сложнее соблюсти все тонкости постного стола. Но всегда при каком-то вынужденном послаблении в пище можно восполнить это постом на другом поприще.

- Как соотносится состояние души человека и содержимое его тарелки?

- Есть пословица «Сытое брюхо к молитве глухо», поэтому надо оставлять в себе место Духу Святому. Не объедаться, не тратить много денег на какие-то кулинарные изыски, (потому что есть соблазн Великим постом покупать дорогостоящие изысканные продукты, которые можно назвать постными, но сам принцип поста будет нарушен). В общем, нужно меньше забот и времени уделять своему чреву, а больше – своей душе.

- Правда ли, что нет такого человека, который бы не мог поститься?

- В сознании почти всех, даже православных людей пост – это то, что относится к пище, хотя речь идет, прежде всего, о человеческом сердце, состояние которого во многом зависит от того, как мы переносим обиды, не раздражаемся ли.

Еще важно помнить, о том, что не только пища отвлекает нас от молитвы, духовного трезвения, но в гораздо большей степени этому способствует праздное и пустое времяпрепровождение: ежедневный просмотр телесериалов, всех выпусков новостей, болтовня по телефону, посещение пустых интернет –сайтов. Есть множество способов заполнить духовную пустоту, которая у каждого из нас есть. Но мы стремимся это делать не созидательным духовным трудом, молитвой, размышлением над словом Божиим, не делами милосердия, а попусту тратим время, развлекаем себя. В этом плане (защиты души от праздности, пустоты) может поститься каждый человек: хоть больной, хоть беременный, потому что пост – это состояние нашей души, предстояние перед Богом.

- Кто определяет меру и строгость поста?

- Есть общецерковные принципы поста, но в частных вопросах лучше советоваться с приходским священником, который знает лично вас, ваши способности и жизненные обстоятельства.

- В чем заключается основной принцип детского поста?

- Пост будет иметь значение только для тех детей, чьи родители живут церковной жизнью, постятся сами. Только в этом случае пост может быть воспринят ребенком относительно сознательно и добровольно. И здесь важна мера понимания ребенком смысла воздержания, духовной борьбы, духовного труда.

Принцип детского поста таков: больше времени уделять духовной жизни, посещать храм (в меру возраста). Отказываться от лакомств (потому что еще ни один ребенок не пострадал в пост, обходясь без конфет, пирожных и мороженого). Ну а для подростков 15-16 лет, я думаю, будет полезно на протяжении всего поста вместо мяса кушать рыбу. Для всех детей важным измерением поста будет ограничение в просмотре телепередач, «общении» с компьютером, праздного времяпрепровождения, которое в другое время года может быть для ребенка извинительным.

- Что Вы можете порекомендовать тем людям, которые не представляют свою жизнь без мяса? В первую очередь, речь идет о мужчинах.

- В этом случае рекомендации все-таки, наверное, будут обращены не к мужчинам, а к женщинам: старайтесь уделять больше внимания составлению постного меню. Если мужчина, который еще не привык поститься, будет питаться одной кашей и картошкой, ему будет тяжело. Поэтому хотелось бы пожелать женщинам больше творчества, больше фантазии на поприще приготовления вкусной и разнообразной постной пищи.

Ну а мужчинам надо понять, что такие черты мужского характера, как сила, мужество должны проявляться в решимости немного пострадать за Христа, потрудиться ради того, чтобы победить свою плоть. Если не будет воздержания в пище, вряд ли можно будет усмирить свою плоть и в супружеской жизни, сохранить воздержание. Почему монахи, как правило, не едят мяса? Для того, чтобы контролировать себя, чтобы низменные страсти не выходили на первый план жизни личности. Поэтому воздержание от мяса – важное упражнение в духовной жизни.

- Что вы можете порекомендовать в пост больным и пожилым людям ?

- Как говорят святые отцы, больные люди* уже несут свой крест: они вынуждены терпеть болезнь. Такое состояние организма позволяет более снисходительно относиться к проблеме питания. Сама болезнь смиряет человека. Больной человек не думает о разнообразии своего меню, он не может излишествовать в пище. Такому человеку важнее не унывать в болезни, не роптать на Бога, не озлобляться на других людей, не капризничать, не делать окружающих заложниками своего болезненного состояния. Если человек в этом преуспеет, то это и будет его мера поста. При этом, конечно, можно кушать то, что советуют врачи, и то, что дают в больнице. Но даже в больничных условиях можно соблюдать пост. Человек может сам выбирать, что ему делать: смотреть бесконечные сериалы и КВНы или посильно молиться, читать Евангелие (или слушать проповеди священников в аудио-формате, если зрение плохое).

Что касается пожилых людей, то поскольку у них больше времени, чем у работающих, есть возможность больше молиться, посещать храм. Причем в храме не обязательно стоять. Можно и даже нужно сидеть, если у вас больные ноги. Больше времени стараться уделять своим ближним, посидеть с внуками, написать кому-то из близких или друзей письмо. То есть в постный период надо думать не о себе, не исполнять свои прихоти, а позаботиться о тех, кто нуждается в нашем внимании.

- Как быть, если не получилось соблюсти пост в отношении пищи?

- В начале каждого поста я советую нашим прихожанам обязательно начать постный период с исповеди и Причастия. Если мы Христа называем Спасителем, то мы должны понимать, что без Его власти, без Его помощи мы погибаем. Берясь за любое серьезное дело, мы ведь просим у Бога помощи, идем к священнику за благословением. Чтобы нести крест Великого поста, в самом его начале нужно исповедаться и причаститься – получить благословение Церкви на этот подвиг. Как же нам полноценно поститься, если мы сразу не возложим своего упования на Господа, и не устремится к Нему, ведь смысл поста – приготовление ко встрече со Христом.

 Но если у вас в какой-то момент не получилось поститься, вы отпали - съели что-то скоромное, ни в коем случае не надо утверждаться в том, что «раз не получилось, то поститься дальше не стоит…». Как говорят святые отцы: «Если ты упал, то не лежи, а встань, отряхнись и снова начинай свой путь». У нас еще есть возможность покаяться, примириться с Господом и, надеясь на Его милосердие, снова начать трудиться. Господь всех нас ждет. Покаянием мы возвращаем ту утраченную чистоту души, которую теряем через впадение в грех.

- Что лично вам помогает преодолеть достаточно сложный великопостный период?

- Конечно, помогает Господь. Чтобы эту помощь от Бога получить, надо начать молиться – просить Его. И вообще, без молитвы пост становится просто диетой, которая предпринимается ради своего тела и не приносит духовной пользы. Если человек будет молиться, чаще ходить в храм, более вдумчиво относиться к службам, переживать пост вместе с Церковью, то этот период наполнится особым содержанием, духовными переживаниями, которые для нас в другое время недоступны. Тому, кто бывает на основных богослужениях Великого поста, особенно – на литургии Преждеосвященных Даров, подается божественная благодать, восполняющая нашу телесную и духовную немощь.

 

Анна Эмке

 

* имеются в виду серьезные заболевания

 

 

С кем будем мы?!

Каждый из нас в жизни имеет много скорбей, много соблазнов. Разные страсти постоянно мучают нас и толкают нас на самые разные грехи. Можно сказать, ежедневно, всегда каждый из нас стоит перед выбором: оттолкнуть от себя этот соблазн и решиться быть с Богом, чего бы это ни стоило, или предаться греху, потому что этот грех несет в себе какие-то сиюминутные сладости для нас, какое-то облегчение нашей участи, скорбей и страданий. Этот выбор стоит перед всеми нами постоянно.

Можно привести массу примеров, скажем, остаться одиноким или вступить в блуд, в какие-нибудь блудные отношения. Быть честным и правдивым или где-то на работе пойти на разные угодливые поступки и получить продвижение по службе. Быть бедным и жить в плохих условиях или где-нибудь не очень честным образом согласиться зарабатывать много. Победить свою страсть к пьянству, сказав себе: "Умру, но никогда больше ни капли в рот не возьму". Или согласиться  и, все-таки, понемножку позволять себе то, что приносит земное удовольствие. Таких соблазнов у каждого из нас много, и есть некоторые соблазны, которые каждый из нас хочет мучительно преодолеть, но не может этого сделать, всегда по одной и той же причине — нет решимости умереть, но быть со Христом, умереть, но быть верным Заповедям Божиим. Нет решимости взять и отказаться от того, что тебе так хочется, и принять на себя крест, который дает тебе Господь, крест, который часто, почти всегда, бывает трудным и скорбным. Нет такой решимости. И человек начинает себя жалеть, начинает унывать, отчаиваться, начинает роптать на Бога, приходит в уныние от того, что у него тяжелая такая жизнь, как ему кажется.

В таком состоянии нам полезно посмотреть на пример наших новомучеников.

Они понимали, что их стояние за правду приведет их к мучительной смерти, они понимали это и делали выбор: они выбирали гонения и смерть, то есть, в каждом из этих людей было самоотвержение до смерти. Они готовы были отдать все, отдать всю свою жизнь, все свое благополучие, свою семью, все отдать за правду, только не погрешить против правды Божией не стать предателем, не стать Иудой. Вот эта вот готовность умереть за правду Христову, за Церковь Христову, сделала их мучениками. Когда они принимали такое решение: умру, но не соглашусь со злом, с силой зла, не подпишусь под этим злом, то все мигом менялось в их душе и жизни. Их арестовывали, и дальше начинались пытки, муки, голод, болезнь, тюремные заключения, лагерные работы, расстрелы. Но в душе свобода, в душе ясность, в душе было все просто, потому что больше на земле их ничто не держало, они согласились умереть, и им больше ничего не было страшно. Они согласились претерпеть все ради Христа и умереть, и вот с этого момента они делались другими людьми, они становились святыми.

Празднуя Собор новомучеников и исповедников Российских, мы обращаемся к ним, молимся, чтобы они укрепили в нас решимость жить по евангельским законам, чтобы нам укорениться в вере по-настоящему. На историческом примере прошлого века мы видим, как большая часть русского народа ушла из Церкви. Их вера была бытовая, поверхностная, не подлинная. Задумаемся сегодня, а какова наша вера? С кем бы мы оказались вместе в те трагические времена?

 

Протоиерей Артемий Эмке

 

 

Выбор

Отходя в вечность, христианин надеется на милость Божию к подвизавшейся душе. Безбожник видит за гробом лишь мрак небытия. Но Промыслом Божиим неверующий обретает веру. Произошла эта история в страшные 30-е годы XX века. Кровавым вихрем проносились аресты. Закрывали монастыри, разрушали храмы, расстреливали священнослужителей. В небольшом уездном городке отец Иоанн, приходской диакон средних лет, прямо после службы получил предписание явиться к оперуполномоченному.

- Присаживайтесь, Иван Евстафиевич, - молодой опер в пенсне указал на привинченный к полу стул. - Лично к вам мы претензий пока не имеем. А вот настоятель вашего храма нас очень беспокоит. Ознакомьтесь, пожалуйста, и подпишите.

«Призывал к свержению советской власти», «в проповедях поносил партию и правительство», «возглавляет тайную организацию контреволюционеров-тихоновцев» - стандартные фразы доноса. И внизу его, отца Иоанна, фамилия!

- Поставьте только дату и подпись. Вы же советский человек?

- Я не подписываю доносов! Настоятель, отец Василий - честный человек, настоящий пастырь. Хотите меня расстрелять - расстреливайте! Эту дрянь я не подпишу!

- Подпишешь, куда ты денешься... И не таких святош обламывали!

Опер недобро усмехнулся. Взяв отца диакона за руку, завел в кабинет напротив. Там перед следователем сидела молодая женщина и плакала.

- Фамилия? Имя? Возраст? - посыпались вопросы следователя.

- Синицына Александра, 23-х лет, работница «Облрыбтреста», замужем, проживаю...

- Дети есть?

- Двое... Сёмка и Мишка...

- За что задержали?

- Не знаю. Только что двое в штатском остановили на улице и предложили пройти «куда следует».

Обернувшись к отцу диакону, опер медленно произнес:

- Это я приказал задержать первую попавшуюся. И если вы, «отец Иван Евстафиевич», немедленно не подпишите документ, то гражданка Синицына, работница, мать двоих детей, будет расстреляна! Ясно тебе?

- Я ничего не подпишу!

Женщина завыла в полный голос.

Опер явно не шутил. Дал ей звонкую пощечину:

- Заткнись, дура! Ты-то в Бога веришь?

- Не-ааа!

- Видишь, какие они, попы? Им только бы свои шкуры спасти. Всегда с вас кровь сосали, а вы - хоть подыхай! Им-то все равно! Вот и вся их ВЕРА!

- Вы отпустите меня, я их ненавижу. И Церковь ихнюю, и веру, и Бога...

Словно очнулся от этих слов отец Иоанн. Больно слушать ему хулы. Не может он предать отца настоятеля. А девчонку эту, глупую... жалко! Не дай Бог с таким сердцем смерть приимет - прямиком в ад! А ведь и за нее распялся Христос...

- Не бойся, дочка. Никто тебя не тронет. Мы с отцом Василием свой путь к Богу знаем. Дай Боже и тебе свою дорожку к Нему найти. Давайте вашу бумагу. Я подпишу...

Настоятеля забрали в тот же вечер. Через два дня пришли и за отцом диаконом. Господь дал им возможность встретиться в тюрьме, и настоятель одобрил нелегкий выбор отца Иоанна. Вскоре оба претерпели мученическую кончину.

Р. S. Говорят, что именно эту историю рассказала своим сыновьям, отцу Симеону и отцу Михаилу, монахиня Афанасия (в миру Александра Синицына).

 

Игумен Валериан

(Головченко)

 

 

Матушка Ксения

Из всех городов России Петербург — самый нерусский город. Москва обрастала пригородами так, как купчиха обрастает юбками, как луковица обрастает плотью. Столетиями органически растут города. Но не Петербург. Распланированный под линейку, он возник в считанные годы, тогда как другие города наживали мясо на костях, обрастали слободами и пригородами на протяжении целых столетий. Построенный под прямым углом, утопивший под мрамором тысячи душ, давший фору Риму, Амстердаму и Венеции вместе взятым, вырос он на гнилых болотах ни с того ни с сего — и тут же ощетинился пушками против врагов и крестами против демонов. Молодой город уже через полстолетия подтвердил свою русскость своей святостью.

Одной из первых и неофициальных его святых была женщина, ничем снаружи не прославленная. Город был имперский, служивый, чиновничий. Сотни Акакиев Акакиевичей сновали туда и сюда с казенными бумагами. Нищета зябла на морозе и протягивала руки за милостыней. Было много церквей, но мало подвига Христа ради и мало милосердия.

Вдруг появляется женщина, раздавшая всем все и молящаяся обо всех так, как будто это ее родные дети. Бездетные женщины, как правило, жестоки. Зэки, провожающие на свободу друзей, поздравляют их, но хоронят в душе горечь обиды. Ведь те уже уходят, а они еще остаются. Бескорыстно вымаливать другим то, чего сам лишен, — это высшая степень любви.

Ксения Григорьевна очень любила своего мужа. Прожили в браке они недолго и детей не нажили. Внезапная смерть перевернула с ног на голову всю жизнь молодой вдовы. В браке ведь муж и жена сочетаются в одну плоть. И если одна половина раньше другой переступает грань жизни и смерти, то и вторая половина влечется за грань, хотя время ей еще не пришло. Тогда человек прежде смерти умирает.

Одни умирают для общественной жизни и спиваются. Другие умирают для греховной жизни и начинают подвиг ради Бога.

Ксения хотела, чтобы муж ее был спасен для вечности. Лишившись временного семейного счастья, она хотела, чтобы в вечности она и он были вместе. Ради этого стоило потрудиться. И вот молодая вдова начинает безумствовать, по-славянски — юродствовать. Она отзывается только на имя своего мужа, одевается только в его одежды и во всем ведет себя как сошедшая с ума. Отныне и на полстолетия за личиной безумия она сохранит непрестанную молитву о своем муже.

Молящийся человек всегда от молитвы о ком-то одном переходит к молитве о многих. Сердце разгорается, расширяется в любви и охватывает собою путешествующих, недугующих, страждущих, плененных, умирающих и много других состояний, в которых пребывают мятущиеся людские души. Большое начинается с малого. Стоит полюбить кого-то одного и невидимо пролить кровь в молитве об этом одном — как тут же откроются бездны, и перед мысленным взором окажутся тысячи скорбящих, трепещущих, унывающих, нуждающихся в молитве.

Ксения нашла это, хотя этого не искала. Она хотела вымолить для блаженной вечности душу любимого мужа — Андрея Федоровича. Но эта горячая молитва об одном человеке сделала ее молитвенницей обо всем мире. Так из маленького вырастает большое. Так люди находят то, чего не ждали.

Ксения Григорьевна не родила детей от Андрея Федоровича, которого любила. Не насладилась семейным счастьем, не увидела внуков. Однако она вымаливает людям решение многообразных житейских проблем: примирения с тещами и свекрухами, обретения места работы, размены жилплощади, избавления от бесплодия…

Обычно кто чего не имел — тот того не вымолит. Не воевавший не понимает ушедшего на войну. Не рожавшая не поймет многодетную. И так далее… А вот Ксения, хотевшая, но не имевшая мирского счастья, без всякой зависти вымаливает это самое счастье всем тем, кто обращается к ней.

Петербург — самый нерусский город. Спланированный под линейку, как Африка, нарезанная наподобие пирога, он весь родился из ума, а не от жизни. Однако заселили его русские люди, и уже через полстолетия родились в нем русские святые.

Они преодолели и собственную греховность, и неестественность среды, в которой жили, и явили нам торжество Вселенского Православия на продутых всеми ветрами северных широтах никому до сих пор не известной местности под названием Санкт-Петербург…

 

Протоиерей Андрей Ткачев

 

 

Любовь: здесь и сейчас

Пять лет с одним человеком. Десять, пятнадцать. До конца жизни... Видеть его первым, едва открыв глаза. Его же — последним, перед тем как глаза закрыть. День за днем, год за годом. Мыслимо ли? Тебе, абсолютно другому человеку, со своей системой взглядов на мир, своими привычками и прихотями...

Сначала Любовь все де           лает за тебя: бежит к нему, встречает с сияющей улыбкой. Обряжает тебя в красивые одежды: ему нравиться. Заставляет читать книги, думать, интересоваться тем, что ему интересно: с ним дольше говорить. Чтобы не наскучить. Чтобы длить драгоценное общение. Продумывает твое поведение до мелочей: пусть увидит тебя с самой лучшей стороны, в самом выгодном свете. Торопит угодить ему: вкусно накормить, незаметно зашить порванную перчатку, чтобы помнил. Чтобы грело: рядом — женщина.

На сколько хватит любви — на год, два? На месяц?

Здесь — как в вере. Новоначальному — благодать, потом — искушения, труд. А дальше — то, чего добился этим трудом: по работе и награда будет. Кончился запас любви, Божьего дара, — работай сам.

Не любить — просто. Все успевать по дому, хозяйничать, стряпать, убирать, водить детей в кружки. Чтобы не одергивали, не попрекали. Так надо, так положено. Найти себе «параллельную жизнь» по интересам, отдушину: разговоры по телефону, сериал «Скорая помощь», аэробика… В этом контексте и церковь, «церковная жизнь» — то же самое: попытка уйти в параллель с действительным миром.

Посмотрим со стороны: только что жили как жили, а тут на тебе я хожу в церковь, я читаю молитвы утром и вечером, я не ем мяса по средам и пятницам — и я хорошая. По крайней мере — гораздо лучше тебя. «Ладно. А я — плохой», — в раздражении и недоумении заявляет муж, наблюдая всю нелепицу происходящей перемены.

Что такое христианство? Во всяком человеке увидеть доброе, увидеть образ Христа и любить его за это, отбрасывая все остальное, как шелуху. А мы, в своем первом благом порыве, все делаем с точностью до наоборот и начинаем — с собственной семьи, со своей «малой церкви».

Вырваться «с мясом» в храм и отвести душу потом, у церковной ограды: «Опять дома скандал. Он же ничего не понимает, ему ничего не надо. Только деньги и телевизор. Не знаю, что делать…» Плетется, плетется параллельная жизнь: отработал первую — и в свою.

Самое трудное — жить здесь и сейчас. С тем, что дано Господом. С тем, кто сейчас рядом. Самое трудное — заставить себя любить. Когда, казалось бы, нет никаких чувств к этому почти чужому, чуждому тебе человеку.

Вот он приходит с работы. Уставший, раздраженный, готовый вот-вот сорваться по любому поводу. Трещит голова, с утра без нормальной еды. Что он хочет, что ему нужно? Да ничего: поесть, попить, лечь на диван пластом — с газетой или телевизором, а потом уснуть. И больше всего ему НЕ нужно — наших упреков и своих мыслей о том, что он не такой, как мы, что он — неверующий, а значит — что-то в нем не так… (а ведь есть эти мысли за кажущейся непроницаемостью). Его жизнь проста и очевидна. Он работает — потому что хочет обеспечить свою семью. Он устает — и анестезирует свою усталость «по интересам»: от телевизора (самого безобидного в этом случае варианта) до выпивки... Облечь это существование смыслом, радостью, осознанием — наша глубокая, затаенная мечта.

Вот он — наш дом: плитка в три конфорки, раковина с посудой. Ты готовишь, моешь — а пока загляни в себя, подумай: с чем зайдешь к ним, сколько любви в твоем сердце? Вот она — твоя домашняя церковь: муж, дети... Радуйся их радостями, плачь над их огорчениями. Смотри на них и служи Богу…

В своем послании говорил апостол Павел: «Лучше было бы девице не ходить замуж. Потому что незамужняя девица более угождает Богу, а замужняя — мужу». Но мы уже выбрали свой путь. Не свернуть с половины, через какие бы зигзаги и выбоины он ни шел. «Каждую гору сделаю я путем», — говорит Господь. И тем успокаивает мятущуюся душу нашу.

Потрудись немного, нетерпеливая душа. Не иди параллельно, будь внутри. Придет радость и к тебе, раздражение сменится жалостью, а неприязнь — любовью. И Господь вознаградит твои страдания.

 

Из записок женщины-христианки

 

Добрая жена – счастливая доля: она дается в удел боящимся Господа.

(Сир. 26, 3).

 

Святитель Иоанн Златоуст († 407):

С тобою ведет войну жена, при входе твоем встречает тебя, как дикий зверь, изощряет язык свой, как меч? Прискорбно, что помощница сделалась противницею; но исследуй самого себя, не замышлял ли ты в юности чего-нибудь против какой-нибудь женщины, и вот оскорбление женщины отмщается другой женщиною, и чужую рану врачует собственная жена твоя. Хотя сама действующая не знает этого, но знает врач - Бог... А что злая жена есть бич за грехи, об этом свидетельствует Божественное Писание; оно говорит, что злая жена дается грешному мужу (Сир. 26, 3. 9). Она дается ему как горькое лекарство, истребляющее греховные соки. И что нападения от детей суть также наказания за грехи, тому свидетель Давид, гонимый сыном своим Авессаломом за беззаконную связь. И что братья враждуют против братьев тоже за грехи, о том свидетельствует книга Судей... И рабы, и подчиненные часто восставали на господ своих за грехи их. Так посмотри, когда Адам еще не согрешил, тогда и звери служили и подчинялись ему, и он нарицал имена им, как рабам своим; а когда он запятнал имя свое грехом, тогда звери не узнали его и из рабов сделались его врагами.

 

Если будешь сносить жестокость мужа, то получишь светлый венец; а если имеешь тихого и кроткого, то за что Бог будет награждать тебя?

 

Злая жена есть бич за грехи.

 

Старец Паисий Святогорец (1924-1994):

Любовь Божия, безусловно, устраивает все. Чтобы спасти плохого мужа, Бог дает ему хорошую жену. И наоборот. 

 

 

Просто любовь

У меня однажды была беседа с одной молодой женщиной, которая после вторых родов жутко располнела. Была такая молоденькая, стройненькая. А тут она вдруг раз - и килограмм до девяноста-ста при росте сто шестьдесят пять. Большая стала. И уже вроде как ребенка откормила, а продолжает быть такой. Я говорю: «Ты что? У тебя же муж есть!» - «А он говорит, что меня и такую любит». Я говорю: «Он не врет. Он тебя любит, но я не думаю, что ты такая ему нравишься».

Есть разница. Он тебя любит такую, но это не значит, что ему нравится, что ты перестала за собой следить. Даже если вы уже пять лет вместе, все уже привычно, все уже есть: и быт устроен, и детишки. И вас очень многое связывает, и общие проблемы, которые вы вместе решали, и радости, и то, что вместе что-то победили, что-то прожили.  И в этой ситуации муж может, совершенно не задумываясь над всем этим. Вдруг начать поглядывать на других женщин. Он же слаб. Любой мужчина слаб. Женщина должна держать руку на пульсе. Что там с мужем происходит?

 Он женился–то на другой! На тебе, но на другой – стройной, симпатичной, ухоженной, ласковой и заботливой. Хотя говорят – и это  тоже справедливо, – что для мужчины жена все равно будет такой, какая она была, когда они поженились. Но надо все-таки стараться облегчить ему эту задачу. Можно помочь и быть для него красавицей. Это не хитрая женская уловка, это просто любовь.

Протоиерей Максим Первозванский

 

 

Прививка от «компьютерного вируса»

Детям свойственно играться. Запретить подростку играть во что-либо почти невозможно. Уж очень часто родительские попытки при помощи широкого ремня вылепить из своего чада «старца» приносят плачевные плоды.

 

К 13 – 15 годам ненаигравшийся ребенок еще не настолько крепок в вере, чтобы полностью предпочесть молитвенное бдение игрушкам. Самообольщенные же родители непременно хотят видеть в своем отпрыске «старца». В результате – открытый бунт, скандал в доме. Мне не раз доводилось беседовать с подобными «бунтовщиками». С теми, с кем еще можно было беседовать...

– Мне родители запрещают даже подходить к компьютеру. Говорят – грешно. Ребята в школе обзывают меня тупым и отсталым. Я им говорю, что у меня вера такая. А у Кольки-баптиста из нашего класса комп есть... Хотя он тоже про Бога говорит. А они смеются и говорят, что я «туземец». Я и не знаю, как ответить. А ещё говорят, что когда я вырасту, то обязательно буду говновозом – потому что больше я ни на чём работать не смогу. Не хочу ни с кем дружить и разговаривать... Родителям пожаловался, что меня дразнят. А они давай «умиляться»: «Как хорошо! За веру страдает – вот благодать-то!» Ненавижу их всех!!! Кого? И родаков, и уродов из школы. Всех вас!

Как видим, отсутствие дома компьютера не избавило от соблазна. Простые запреты тоже не помогли. В какой-то момент ребёнок просто отказался подчиняться и решился на крайний шаг – бродяжничество. Со всеми вытекающими последствиями.

Однако даже разговоры о православной вере не всегда дают положительный результат. Особенно, если вся «православность» взрослых сводится исключительно к поруганию компьютеров и прочих электроприборов. Причём, чем чаще ребёнок слышит родительское табу в отношении, скажем, того же компьютера, тем больше соблазн запрет нарушить. Хотя бы для того, чтобы доказать самому себе «взрослость и независимость».

Но давайте попробуем объективно и непредвзято ответить на вопрос: «Так ли велика опасность компьютерных игр»? Ответ очевиден: большинство компьютерных игр откровенно опасны. Спросите «почему»?

 

1. Страдает тело

Длительное сидение за монитором не прибавляет здоровья. Но, кроме того, есть и другая «беда». Чтобы показывать чудеса силы и ловкости на экране компьютера, не нужно ни подтягиваться на турнике, ни пробежать стометровку. Геройские медали за выполненные в игре спецзадания вовсе не свидетельствуют, что вы не трус. Чемпион школы по «борьбе с терроризмом на игровых пространствах CounterStrike» оказался обычным «компьютерным додиком», навсегда освобождённым от физкультуры. А уж чемпиона города военкомат никогда не поймает! Вот такие-то «героизмы с патриотизмами»...

 

2. Страдает разум

С каждым годом в детские отделения психбольниц попадает всё больше «заигравшихся» детей и подростков. Завзятые «геймеры» (gamer – «игральщик») уходят в игру и больше не возвращаются... Компьютерная иллюзия разрушает все связи с реальностью. Неокрепшая детская душа просто не выдерживает борьбы с демоном азарта. «И не такие столпы падали!»

Переигравшиеся на компьютере юноши вдруг возомнили, что «здоровье – 200%, броня – 300% и 4 жизни в запасе». Только каждый вечер работники «скорой» и морга с тоской принимают жертв собственной беспечности.

 

3. Страдает дух

Мировоззрение подавляющего большинства игр очень далеко от христианского. Если уж «Герой Меча...», то обязательно «...и Магии». Откровенный магизм, а то и сатанизм начинает восприниматься как нечто «естественное и нормальное». Крещённый в Православии подросток вдруг от имени своего компьютерного героя расписывается в поклонении Вельзевулу! «Так ведь это ж игра?» Вот только сатана не думает, что это «понарошку». Даже играя «за хороших», добрым остаться нелегко. У «гонителя нечисти» в каком-нибудь «Дябле» или «Думе» формируется голливудская «духовность кулакастого добра». И как это раньше православные подвижники не догадались, что лучший способ противостоять искушениям – это читкоды «непобедимости» и «пулемёта-на-сто-патронов»!

 

Играя, легко «доиграться»

Даже при отсутствии откровенной демонической направленности, многие игры можно чистосердечно отнести к разряду «отупляющих». Тех, где биологические придатки мудрых гигагерцовых камней соревнуются в скорости давления на «клаву» и шевеления джойстиком.

Не все игры

одинаково вредные

Равно как не все болезни смертельные. От насморка умирают редко. Кроме кровавых «стрелялок» и магических «бродилок», есть игры развивающие не только жевательно-хватательные рефлексы. Обучающие симуляторы, экономические и исторические стратегии, логические квесты.

Итак, можно ли играть в компьютерные игры? Вообще-то, «всё мне позволительно, но не всё полезно» (1 Кор. 6, 12). Это ещё св. апостол Павел мудро заметил. Играть можно, вот только нужно ли?

 

Запретить невозможно, но и разрешить нельзя!

Где же выход? Попробую всё же предложить компромиссный вариант. Но сначала хочу задать один вопрос. Вам когда-нибудь делали прививки? Для того чтобы организм выработал иммунитет против какой-либо болезни, он должен переболеть ею в лёгкой форме. Чтобы в самой детской душе осознанно выработался некий иммунитет от заразы азарта, некоторым детям нужно... просто переболеть компьютерными играми «в лёгкой форме». Поэтому, дорогие родители, если ваш «отрок благообразный» вдруг начал взахлёб рассказывать о чудесах компьютерных миров, не спешите хватать старый солдатский ремень! Для начала, как подобает православным христианам, попытайтесь всё же «договориться по-хорошему».

 

 

«Компьютерный договор по-хорошему» (проект)

1. Реальная духовная жизнь во Христе Иисусе, а не мистическая пародия компьютерного экрана. Никакого демонизма даже в играх. Лучше уж «сверхъестественная физика» фантастика, чем «естественная магия» фэнтези. Никаких игр с «мистическим» сюжетом, никаких игр даже с «вымышленными бесами».

2. Никаких отречений от Христа даже «понарошку».

3. Утренние и вечерние молитвы ежедневно. Посещение богослужения не реже раза в неделю. Регулярная исповедь. Причащение не реже раза в 3 недели.

4. «Потехе – час»! На компьютерные игры не более N часов в неделю.

5. Предпочтение отдаётся обучающим и развивающим играм.

6. Предпочтение прикладным программным пакетам перед играми. Создавайте коллажи, пишите рефераты, строчите музыкальные миксы – дерзайте, творите! Пусть компьютер из игрального автомата превратится в инструмент творчества.

7. Даже по сравнению с прикладными программами, изучение внутреннего устройства «харда» и «софта» предпочтительнее.

 

Игумен Валериан (Головченко)

 

 

Маленький невольник – не богомольник!

Меру внешней церковности пусть каждая семья определяет сама — сколько причащаться, сколько молиться, как часто посещать Богослужения; только обязательно нужно, чтобы к Церкви, к молитве было благоговение. Если ребенок может сохранять эти чувства 5 минут — значит, на 5 минут его в Церковь приводить, только к Причастию, например; но не перегружать его двухчасовым стоянием в храме, чтобы он не возненавидел в итоге всё на свете. Мера внешней церковности при всей ее необходимости должна быть более чем умеренная; все дело в живой жизни души ребенка и в том примере, который он видит в семье, у взрослых.

 Обычно, когда я говорю об этом, некоторые возмущаются: как же, Христос говорил: не препятствуйте детям приходить ко Мне, — а вы говорите: «не таскайте детей в храм», «только к Причастию», и то умеренно, — и как же, если не заставлять детей ходить в храм, молиться, то что из них вырастет?.. и т. д. Но Господь именно и сказал: не препятствуйте детям приходить ко Мне, — а не скучать и развлекаться на всенощной и Литургии в храме, мешая всем остальным молиться; и не выгибаться дугою в истерике перед Чашей: родители скручивают вопящего ребенка, держат ему руки и ноги, батюшка заученным жестом с третьей или четвертой попытки умудряется впихнуть лжицу в рот страдальца... Причастили! Слава Богу!.. — А как ребенок-то все это воспринимает, никто не подумал? Как детскую поликлинику, где так же насильно ему делают укол?.. Так это и есть великое препятствие прийти детям ко Христу, это подмена Христа насилием, непонятностью, формой, рутиной, правилом, — для детей совершенно чуждыми.

Игумен Петр (Мещеринов)

 

Я знаю от наших прихожан, что многие заставляют дома детей молиться вместе с ними, а когда приходят с ними в храм, в место общей молитвы — то здесь они от ребенка отделяются, встают в угол, а ребенок делает что хочет. А должно быть обратное. Дома нужно помочь ребенку молиться самому, нужно научить его дома обращаться к Богу, чтобы это была его личная обращенность, можно начать вместе с ним, затем научить его, как правильно молиться, и очень нежно, аккуратно, ласково, деликатно помогать ему в том, чтобы эта молитва укрепилась в его душе. А когда вы приходите с ребенком в храм, то нужно объяснить ребенку, что здесь общая молитва; можно как раз стоять рядом с ребенком, объяснять ему какие-то части богослужения, можно вместе с ним поставить свечку, объяснить ему, как это делается, и помолиться перед иконой. Здесь можно подсказать ему, когда встать на колени, когда петь "Отче наш", подсказать: "Вот сейчас, слышишь, батюшка молится о болящих, читает молитву о болящих. И ты тоже помолись". Тогда богослужение будет для ребенка более понятным, более близким, не чем-то таким, что нужно отстоять и поскорее убежать. А храм не будет местом, где он встречается со своими сверстниками и с ними где-то в уголочке начинает обсуждать свои дела; он поймет, что мы собрались, чтобы молиться Богу все вместе.

Протоиерей Аркадий Шатов

 

Дети, которые в храме страдают скукой, легче преодолевают это, если они не боятся об этом говорить. Можно упомянуть об этом, как об искушении, постигающем и взрослых. (Дети замечают иногда, как взрослые смотрят на часы, или пускаются в разговоры). Научите ребенка во время службы рассказывать прямо Господу о своих проблемах и радостях, если он устает слушать службу, - и даже говорить Ему об этой своей скуке и просить, чтоб Бог Сам помог ему найти интерес к службе. (Когда мы "не можем молиться", надо первым делом сказать об этом Богу, потому что это знак духовного недуга). Маленьких детей иногда приходится на время вынести из храма, или дать им что-нибудь посмотреть или подержать, или объяснить, что происходит, или показать что-нибудь в храме. Можно приносить их только на какую-то часть длинной службы.

Даже если ребенок еще не понимает всего, что происходит в храме, он может видеть, слышать, чувствовать запах и вкус, осязать самостоятельно и испытывать присутствие Духа Святого. Мы не должны лишать своих детей этого опыта; мы должны научить их ценить его, ожидать его с нетерпением, участвовать в нем - молитвою и всеми возможными способами.

Но не перегружайте детей излишне длительным домашним молитвенным правилом и не берите их на все службы только потому, что вам хотелось бы там быть. Мы вовсе не должны потакать их лености к хождению в храм, но, если церковь станет для них обременительной обязанностью, они могут в какой-то момент восстать против нее…

Главное, нужно понять, что родители не должны чувствовать себя виноватыми, если им придется бывать в храме меньше, чем хотелось бы, ради детей, еще не пришедших в их меру. Не надо винить детей и обижаться на них; лучше принять это как то, что делается для их пользы сегодня, и в будущем - для их спасения. Нередко, смирившись с этим, родители начинали чувствовать себя ближе к Богу и чаще испытывали Его благодать, чем когда они по нескольку раз в неделю бывали на службах, пренебрегая семьей, или нерассудительно часто приводили насильно своих детей.

Монахиня Магдалена

 

 

Есть, чтобы жить, а не наоборот

 

Размышления о великопостной кухне

Лично я очень люблю Великий пост. В первую очередь за глубину и красоту «постных» богослужений. Но приходя домой из храма, сразу спускаешься «с небес на землю»: пост постом, а кушать все-таки хочется, значит, пора готовить пищу! Чтобы ваша семья не разбилась о проблему постного питания (вспомните Лизу из романа «Двенадцать стульев», которая решила расстаться с мужем из-за вегетарианской пищи), я хочу поделиться собственным опытом приготовления вкусной (как я думаю) постной пищи.

Первое

Честно говоря, суп не является моим любимым блюдом, но даже мне нравится грибовница и гороховый суп-пюре с гренками, которые я готовлю в пост. Грибовницу я люблю из замороженных отварных грибов, но подойдут и сухие (предварительно вымоченные). В кастрюлю, где варятся грибы, я добавляю мелко нарезанный картофель. Через некоторое время – обжаренные на подсолнечном масле лук и морковь. Еще через некоторое время – обжаренную до золотистого цвета столовую ложку муки. Предпоследней в кастрюлю отправляется горсть овсяных хлопьев, а затем - соль по вкусу. Такой супчик будет обладать приятной для поста густотой и ароматом.

Для горохового супа совершенно необязательно замачивать горох заранее. Для того, чтобы суп имел нужную густоту, сухой горох должен покрывать дно кастрюли на 1,5 – 2 сантиметра в высоту. Главное: по чуть–чуть добавлять в горох воду по мере кипения и активно мешать суп, чтобы он не пригорел. Когда вся необходимая для супа вода будет налита, суп накрывается крышкой и варится почти до мягкости гороха. Затем, как и в грибной суп, сюда добавляется картофель и обжаренная морковь с луком. Когда горох станет совсем мягким, суп протирают через сито, или используя блендер. В конце не забудьте супчик посолить! Гренки я делаю из черного хлеба. Нарезаю его маленькими кубиками и обжариваю до золотистого цвета в подсолнечном масле. Готовые гренки высыпаю из сковороды и только тогда кладу в них измельченный чеснок. В пост эти гренки в супе напоминают мне копчености. А еще есть постные борщи, рассольники, щи. Главное – не лениться их готовить.

 

Второе

Жареную картошку лично я могу есть в пост хоть каждый день – так она мне нравится. Это блюдо прекрасно дополняют свежие овощи и всевозможные овощи из домашних заготовок – грибы, капуста, перец, огурцы, тертая редечка. Можно есть картошку с морской капустой, консервированной фасолью. Для того, чтобы разнообразить постный стол, можно сделать картофельные котлеты, добавив в отваренный и размятый картофель, обжаренный лук. Вместо яйца в постные котлеты кладется манная крупа. Не забывайте также и о кашах, макаронах. Для этих блюд могу порекомендовать хозяйкам масло «Покровское», оно изготавливается на основе растительных жиров и благословлено церковью для употребления в пост. Главное правило приготовления постных обедов и ужинов для семьи – стараться чередовать постные блюда.

А пирожки?!

В выходные дни, как известно, пост немного послабляется, поэтому суббота и воскресенье в нашей семье – это дни пирогов, жареных и печеных. Плюшки, пончики, рогалики. Пироги с самыми разными начинками: яблоки и брусника, картофель с луком, рис и обжаренные соленые грибы с луком, пирожки с тушеной капустой и т.д. Тесто я делаю по рецепту своей бабушки: 1-1,5 стакана теплого рисового отвара, 1 ст.л. сахара, 1 ч.л. соли, 7 ст.л. подсолнечного масла без запаха, 1 пакет быстродействующих дрожжей, мука до приятной консистенции не липнущего к рукам, но и не крутого теста. Пока тесто поднимается в течение 40-60 минут, можно успеть сделать начинку. (По моим наблюдениям, постные пироги заряжают жизненной силой как минимум, еще на неделю поста!)

Из кухни - с любовью

Я считаю, что пищу нужно готовить с любовью. Не к пище, а к своим близким, правда, в пост на это обычно приходится тратить чуть больше времени. Простите, что статья получилась не по-постному вкусной*, прямо слюнки текут. Это значит, что пора бежать на кухню, готовить. А то обед скоро.

Анна Эмке

 

* дорогие читатели, важно помнить, что и постной пищей можно объесться (прим.ред.)

 

 

"Фочу есть"

Когда Санек был маленький, с деньгами у нас было довольно плохо, в частности, картошку мы покупали иногда поштучно. И вот, первая неделя поста, возвращаемся как-то откуда-то поздно, времени первый час, едем в метро, денег на четвертинку черного, да и ту сейчас не купишь, и тут Санек говорит: "Фочу есть". Я судорожно перебираю в памяти, что есть дома, и получается, что ничего, если только гречки сварить, но поздно уже, а потом, наверно ее уже мама с сестрой сварили и съели. Говорю: "Нет у меня еды, помолись, может что будет." Санек говорит: "Бог, я фочу есть," - и засыпает.

Ну, подъезжаем к своей станции, бужу, выходим, нагоняет нас какой-то мужик, я беру Саньку на руки и прибавляю шагу. Но мужик нас всё-таки, догоняет, кричит: "Подождите!" Мы останавливаемся. Мужик нас догоняет и говорит: "Я тут подумал - вам пельмени не нужны? Понимаете, у меня палатка продуктовая, вчера ночью выключили свет на несколько часов, и они разморозились. И все слиплись. Продавать такое нельзя, а есть можно, они свежие, не сомневайтесь. И колу возьмите, у неё завтра срок годности кончается, но пить ее можно. Возьмите, а то мне столько не съесть." И он дает нам два килограмма пельменей и две бутылки колы. Санек смотрит ему в глаза и говорит: "Спасибо, Бог." И всю первую неделю поста мы ели пельмени - резали полосками, жарили или варили и ели. А как же - если Бог послал.

Сейчас это выглядит как розовые сопли в сиропе, но тогда - я вдруг почувствовала веяние тихого ветра. Оказывается, Ангелы бывают и такие - в камуфляже и берцах, и с большим рюкзаком. Ведь в любом Ангеле важно не то, что он с крыльями, а то, что его Бог послал.

 

Источник: http://korotyshka-ru.livejournal.com/136665.html