Наука быть счастливым

 

Пережитый инфаркт заставляет человека ходить медленно. И не только медленно ходить. Он заставляет пропускать мимо ушей и глаз ту информацию, без которой раньше жизнь не мыслилась. Размеренно дыша и двигаясь неторопливо, проходит выживший после инфаркта человек равнодушно мимо рекламных щитов и газетных киосков, мимо баров и касс футбольного стадиона. Он равнодушен потому, что еще недавно лежал совершенно голый под простыней. Стены вокруг были кафельные и потолок — белый. В венах торчали иглы, а во рту была трубка. А теперь он идет на своих ногах, втягивает носом холодный воздух. Он жив и счастлив. Больше ничего не надо.

Есть радикальные способы «осчастливливания» несчастных людей. Собственно, это  способы вразумления или, то же самое, что способы вправления мозгов. Человек не замечает воздуха, хлеба, свободы, здоровья. Не замечает, не ценит, не наслаждается. Вместо этого он томится жаждой славы, завистью, мечтами о неземной любви или огромном богатстве. Стоит забрать у него на малое время истинно необходимые вещи, а потом, когда тоска о второстепенном сменится жаждой необходимого, вернуть их ему.

Схема проста и безотказна. Чтобы ощутить счастье от двух часов свободного времени или от куска хлеба с сахаром, нужно пойти в армию на срочную службу. Дефицит воздуха ощущается при помощи полиэтиленового кулька. Можно также дожить до астмы. Самое недолгое предварительное заключение многих отрезвило и поставило на правый путь. Теми, кого не поставило, должны будут заняться длительные сроки.

«Людям свойственно ошибаться». Людям трудно режиссировать исправительные сценарии. Чаще всего этим занимается Тот, Кто все делает безошибочно. Бывают, однако, и среди людей мудрецы, способные врачевать чужие раны неожиданным способом. Когда один юный монах сильно страдал от блудной похоти, игумен попросил другого монаха, кузнеца, побить юношу. Была инсценирована ссора, прозвучали обидные слова, и тяжелый кулак старшего брата прогулялся по шее младшего. Когда же побитый монах пришел к игумену жаловаться, начальник еще и отругал его, и выгнал вон с позором. Через два дня игумен посетил молодого брата. Тот лежал на полу весь в слезах, раздавленный скорбью и обидой. «Мучит ли тебя блуд, чадо?» — спросил игумен. — «Какой блуд, отче? Я еле жив от обиды», — отвечал тот. Игумен скрыл в седой бороде начавшую появляться улыбку. Он не ошибся в выборе лекарства. Блуд отступил.

Если у нас нет таких игуменов, то у нас все равно есть Тот, Кто создал мир и миром управляет. Он растирает и смешивает составные части — порошки и травки — для горьких и полезных пилюль. И наши неприятности — не более чем лекарства, составленные умелой рукой. В этом смысле Он — настоящий Аптекарь. Не такой, как сейчас принято. Сейчас нет аптек. Наши аптеки — это лишь магазины с лекарствами. В настоящей аптеке — ты приносишь рецепт, аптекарь лично для тебя сам (!) изготавливает необходимое лекарство в нужном количестве. Я помню во Львове такие фармацевтические заведения классического средневекового типа.

Но нынче — o tempora! — редкостью стали и настоящие аптеки, и озарённые свыше игумены. Зато микстуры производятся, пилюли принимаются, больные выздоравливают, хотя и не все.

Любителю жаловаться непременно будет еще хуже, чем сейчас. Чтоб этого не было, нужно немедля прикусить жалующийся язык и произнести слова, с которыми Златоуст окончил земную жизнь: «Слава Богу за все!»

Не все любят Златоуста, не все читали Платона, но зато все слышали и рассказывали анекдоты. Один из них построен на подобной логике. Напомним тезисно. «Тесно жить? Купи козу. — Какую козу? И так жить негде! — Купи, говорят, козу. — Купил. Хоть умри, жить невмоготу. — Продай теперь козу. — Продал. Слава Тебе, Господи! Как без козы хорошо!»

От Платона или от старшего брата, или из анекдота ты узнал об этом — неважно. Неважно, что читал. Важно, чему научился. Итак, любишь жаловаться — готовься пожить с козой, привязанной к спальной кровати у изголовья. Чтобы впредь не жаловался.

Мы живем не в теплых краях. Чтоб согреться и пропитаться, нам нужно затратить куда больше времени и сил, чем греку или египтянину. Однако наличие сандалий не делает философом автоматически, а наличие валенок автоматически из числа людей, способных к философии, не исключает. Можно и нам, при всей загруженности, найти часок, чтоб молча посидеть в час заката или на лавочке возле дома, или на балконе. Посидеть, подумать, понаблюдать, как ветер у деревьев ветки качает. «Все хорошо, все — слава Богу. Мирен сон и безмятежен даруй ми. Ангела Твоего хранителя посли, покрывающа и соблюдающа мя от всякаго зла».

Можно оградить комнату крестом на четыре стороны и заснуть сном спокойного и, значит, счастливого человека. Ведь, в принципе-то, все хорошо.

 

протоиерей Андрей Ткачев

 

МУЖИКИ

 

Женщины берегут нас изо всех сил, все больше и больше подменяя мужичков, взваливая их обязанности на свои хрупкие плечи. Любят «немощные сосуды» своих мужей, переживают. А раз так, то и пытаются всеми силами их спасать. Но путь к спасению лежит через храм, а попробуйте затащить неверующего человека на службу. И поскольку мужчине здоровому и сильному до храма практически не добраться, то остается единственный и спасительный шанс, когда к нему, больному и слабому можно будет пригласить батюшку. Может, именно это и имели в виду, когда впервые сформулировали бессмертную фразу: «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе». В нашем случае роль «Магомета» всякий раз примеряет на себя очередной батюшка.

 

Хотя, знаете, дело это такое, не всегда безопасное. Представьте, вот он, нормальный здравомыслящий мужик, который всю жизнь смотрел на веру жены, как на какое-то чудачество, а на ее робкие просьбы: « Вань, ну, давай хоть разочек сходим вместе на службу», в ответ неизменно ворчал: «Мало в нашей семье одного сумасшедшего? Хватит и того, что ты все деньги в церкву перетаскала». Он хозяин, его уважают, и даже побаиваются, и тут раз, как снег на голову: инсульт со всеми вытекающими.

Лежит такой бедолага, а жена ему: «Вот, и ладно, Ванечка, вот и ладно. Я тут батюшку пригласила, он тебя причастит, а ты, глядишь, и поправишься». В его душе растет законный протест, но тело беспомощно, и язык не слушается, потому и остается в запасе последнее испытанное средство. И выглядит это приблизительно так.

Как-то захожу в квартиру к одному такому больному, помню, что жена его называла «Коленька». Стою в прихожей, а она приоткрывает дверь к нему в комнату, и робко так: «Коленька, а к тебе батюшка пришел». Коленька молчит, женщина, обнадеженная его молчанием, перекрестившись, подталкивает меня в проем двери.

Захожу, в постели под одеялом лежит давно небритый пожилой человек. Казалось, он дремлет, но как только я стал к нему приближаться, больной открыл глаза и молча остановил меня взглядом. Потом спрашивает: « Ты и есть батюшка?». «Я и есть, - отвечаю, - можешь не сомневаться», «Тогда получи», - и в меня летит костыль. Едва увернулся.

Недавно по телевизору смотрел, как в одном городе врачи скорой помощи тренируются отражать нападения психопатов, и подумал, может и в курс подготовки будущих священников стоит ввести занятия по уворачиванию от запущенных в них костылей и пресловутых стаканов с водой? Конечно, это крайний случай, и таких случаев немного, но они есть. Чаще бывает по-другому: священника приглашают к больному умирающему человеку, и священник обязательно приходит. Но если, живя полноценной здоровой жизнью, человек  не думает о вере и вечности, то как это сделать, когда болит все тело и затуманивается разум?

На днях звонит один мой хороший знакомый и просит встретиться с их главным механиком, Николаем Ивановичем, он у них в фирме лет десять проработал. Хороший такой дядька, веселый. На днях его как раз на пенсию проводили всем коллективом, и буквально спустя пару месяцев цветущий жизнерадостный человек превратился в немощного старика. Его к врачам - те только руками развели. Поздно, мол, вот если бы на полгодика пораньше.

И просит мой друг поговорить с их товарищем, может, тот покается и его можно будет причастить. Я попросил, если это возможно, для начала привезти больного в храм.

Николая Ивановича привезли и посадили на скамейку, и он сидел, словно большая нахохлившаяся птица. Он перестал бриться, и потому сразу же превратился в старика. Специально, чтобы повидаться с ним, в храм заехало несколько человек из тех, кто работал с ним раньше. Помню, как плакала одна женщина: « Батюшка, не поверите, всего два месяца назад это был совершенно другой человек, а сейчас - старый престарый дед».

Разговаривая с Николаем Ивановичем, я спросил его: « Вы верите в Пресвятую Троицу, и что Христос наш Бог?»  Сперва он утвердительно кивнул головой, а потом добавил: «А как же? Конечно, верю». Я продолжил: «А в чем выражается ваша вера? Вы молитесь Христу, участвуете в церковных службах? Может, вы когда-нибудь исповедовались, причащались?»  «Нет, до болезни я никогда не причащался, но вот уже десять лет, всякий раз проезжая мимо церкви, обязательно крещусь», - ответил Николай Иванович.

Мы проговорили с ним около получаса, я дал ему литературу в помощь кающемуся и просил читать Псалтирь. Судя по всему, времени у него оставалось немного, и потому я предупредил Николая Ивановича, что уже через неделю приеду к нему домой. «Пусть  жена вам поможет, почитайте книжку отца Иоанна Крестьянкина, вместе помолитесь. Николай Иванович посмотрел в сторону супруги, та стояла рядом с нами почему-то с совершенно счастливым выражением лица. Я еще тогда удивлялся, обычно родственники не выражают подобных эмоций, когда страдают их близкие. Хотя это может ничего и не значить, вполне возможно, что она просто старается не волновать умирающего, а что уж там на самом деле творится в душе у человека, одному Богу известно.  Больной помедлил с ответом, потом отвернулся от жены и произнес: «Нет, я один буду молиться».

Назначенная мною неделя пролетела быстро. Я вел машину и думал о предстоящем разговоре.

 

Попробуйте поставить себя на место умирающего человека. Ему больно и страшно. Умирать всегда страшно, это еще и от того, что наступает неизвестность. Что там дальше, что тебя ждет? В священнике он надеется увидеть того, кто ему поможет. А вдруг батюшка помолится и он не умрет, пускай продолжится страдание, но он будет жить. А ты понимаешь, что ты не волшебник, и твоя молитва, скорее всего, не остановит болезнь, и не прекратит телесного умирания. Твоя задача предотвратить катастрофу умирания души. От человека нужно добиться покаяния, укрепить в нем веру в Бога и вселить надежду. И на все это времени не больше часа; больной быстро устает, и ему уже не до тебя. И всякий раз такой разговор складывается по-особому: нет единого рецепта.

 

Помню, прихожу в дом, где хозяин много лет проработал водителем автобуса, только не рейсового, а заводского, что развозит людей по рабочим сменам. У него гангрена, часть одной ноги уже отрезана, а на второй, пальцы ног почернели, и будто обуглились. Он знает, что обречен и что болезнь не остановить, но не жалуется и не сетует на жизненную несправедливость. Он просто лежит и смотрит в потолок. Меня к нему пригласила его жена, одна из наших прихожанок: «Батюшка, он добрый человек, и всегда по-хорошему относился к людям».

Я и сам помню, зима, стоишь на остановке, автобуса нет и не предвидится, холодно. Мимо проезжают машины, и никому до тебя дела нет. А он никогда не бросал людей, особенно в непогоду, и никогда не брал денег. Люди выходили из его автобуса и желали ему здоровья. Время прошло, а желаемого здоровья он так и не получил. Наоборот, лежал в одиночестве и умирал в страданиях. Когда я вошёл, он мельком взглянул на меня, и отвернулся.

- Зачем ты пришел? – спросил он.

 – Меня пригласила твоя жена.

Он вспоминает:

 – Ах, да, точно, она говорила.

Потом улыбается:

 - Так тебе что, грехи мои нужны?

- Нет, - отвечаю ему, - твои грехи мне совершенно не нужны. От своих не знаешь куда деваться. Я священник, и пришёл к тебе в первый и, скорее всего, последний раз. И если честно, то мне другое интересно: почему меня позвали к тебе? Вокруг умирает множество людей, и никто меня не зовет. Так и уходят, без напутствия и причастия. А к тебе позвали. Может, из-за того, что ты людей жалел, и Господь на тебя внимание обратил. Поверь, мне не нужны твои грехи, мне нужно, чтобы ты заплакал о них. Ты покайся, и я уйду.

И разговор получился. Он рассказал мне о своём старшем друге, всю жизнь проработавшем на шахте. Как тот говорил: «Ты понимаешь, я прожил на земле 65 лет, а где они эти мои годы? Оборачиваюсь назад в прошлое. Да, вот они события моей жизни, вот оно отмеренное мне время, подставляю под него ладони и пытаюсь собрать, а оно, словно вода, просачивается сквозь пальцы, оставляя на ладонях только жалкие капли. Я ничего не успел сделать хорошего в своей жизни. Прожил 65 лет, а зачем? Знаешь, дам тебе совет, пока ты в силах, делай добро, как можешь, так и делай. Чтобы потом не жалеть».

- Вот, после того нашего с ним разговора, я и стал людей в непогоду с остановок собирать и до поселка подвозить. А чтобы автобусники на меня не роптали, денег ни с кого не брал.

С тех пор, всякий раз, когда меня приглашали к мужчине, я начинал искать причину, почему меня позвали к нему. И такая причина, как правило, находилась. Один человек рассказал мне, как спасал детей. Удивительная, просто мистическая история. Еще будучи молодым парнем, он вынужден был, идя на работу, проходить какое-то расстояние вдоль реки. Однажды, проходя привычным маршрутом, он увидел, как провалившийся под лед ребенок пытался самостоятельно выбраться из полыньи. Малыш никого не звал на помощь, но было понятно, что самому ему не выбраться. Тогда молодой человек, сняв с шеи шарф, осторожно пополз по льду и, действуя шарфом как верёвкой, смог вытащить ребенка из полыньи. Прошло всего несколько месяцев, и на том же самом месте, но уже летом, при сходных обстоятельствах он спасает брата того самого мальчика, что зимой провалился под лед. Прошла целая жизнь, а Господь ему этих детей не забыл.

Вид целого поселка новых коттеджей прервал мои мысли, вот я и приехал.

С Николаем Ивановичем сперва мы долго беседовали, потом я его исповедовал, соборовал и причастил. Никогда раньше мне не приходилось человека уговаривать исповедовать грехи. Просто он считал, что нехорошо взрослому мужику грешить, а потом подобно малому ребёнку просить о прощении, непорядочно, как-то. Он так и говорил:

 - Ты же мужик, набедокурил, так имей мужество ответить.

Всю жизнь прожил он в одном и том же городе, здесь же его и крестили, здесь же похоронены родители.

 – В последние годы я все искал чего-то настоящего, а в храм зайти стеснялся. Всю жизнь был партийный, а в конце, значит, что? Видите ли, уверовал и в церковь пришел? Так я, батюшка, и не решился, хотя родителей всегда поминал, и молился тайком, как умел.

Я уходил от него и думал: «Почему Господь спасает этого человека? Ведь таких главных механиков сотни, а выбор пал именно на него?» До машины меня провожала жена Николая Ивановича, все с тем же радостным выражением лица. В конце концов, я не выдержал и сказал: «Вижу, вы очень мужественный человек, стараетесь не выдавать своих переживаний, просто удивительно». Женщина продолжает улыбаться:  «Батюшка, я и на самом деле радуюсь. Сейчас Коля умрет и выйдет из своей биологической оболочки, а я помогу ему задержаться не ниже пятнадцатого уровня сознания. А когда придет мое время, и я перейду в духовный мир, то постараюсь подтянуть его душу до своего уровня, а потом мы воплотимся вновь. Ведь я, батюшка, не только бухгалтер, но и практикующий эзотерик с многолетним стажем.

Слушаю бухгалтера-эзотерика, и чувствую, как у меня под шапкой начинают шевелиться волосы: «А, Николай Иванович, что, тоже практикующий эзотерик? Господи помилуй, кого же я тогда причастил?!»

– Увы, к сожалению, нет. Если бы он согласился стать посвященным, все было бы значительно проще. Десять лет я пыталась его увлечь, и все эти годы Николай упорно стоял на своем, он, мол, православный. Мама его, видите ли, крестила, и он своей вере не изменит. Она жалуется, а у меня внутри все ликует, и главное, мне становится понятно, за что Господь спасает эту душу.

 

Священник Александр Дьяченко

 

 

ХРИСТИАНИН

в современном мире

 

В былые времена христиан умерщвляли за одно исповедание Иисуса Христа Богом. На протяжении первых трех веков существования христианства жесточайшим гонениям подвергались последователи этого учения. Тысячи мучеников и исповедников, мужчины и женщины, старики и младенцы, нищие и богатые, шли на пытки и смерть, но не отрекались от своей веры. Для устрашения народа устраивались бесчисленные публичные казни, но число христиан росло с каждым днем. И жестокий языческий мир был побежден христианским смирением, кротостью и любовью.

 

Сегодня христиан никто не преследует, их не лишают гражданских прав и свобод. Но вот мы попадаем на обед к сослуживцам, и отчего-то не поднимается рука даже просто перекреститься перед приемом пищи. Смотрим с друзьями телевизор, по которому начинается, скажем, неполезный фильм, внутренне возмущаемся, но неведомая сила приковывает нас к креслу и не дает уйти. Проходим мимо православного храма, рука наливается свинцовой тяжестью, и мы не в силах ее поднять, чтобы сотворить крестное знамение. Что с нами происходит? Неужели мы, истово верующие наедине с собой и в храме, боимся обнаружить свою религиозность перед посторонними, словно стыдимся своей веры?

Да, мы боимся. Боимся насмешек и косых взглядов, боимся, что нас сочтут отсталыми, что за нашей спиной будут «понимающе» переглядываться. Мы стараемся быть как все. Но где мы живем? Каков он, современный мир, чем живет, к чему стремится? Можно ли примирить христианские идеалы с ценностями современного мира? «Мы не соответствуем обычаям мира сего, а если и соответствуем им в сегодняшнем мире, то мы уже не являемся подлинными христианами. Подлинный христианин не может чувствовать себя своим в миру и не может не казаться себе и другим немного „тронутым“. Это слова замечательного проповедника и ученого, иеромонаха Серафима (Роуза) (1934-1982). Несовместимость православного христианства и современного мира видна невооруженным глазом. Мир эгоцентричен, а в основе христианства лежит самопожертвование. Мирской человек живет для себя, христианин же должен отречься от самоугождения ради служения ближнему. Мир и истинное христианство полярны, и возможность их сочетания — только иллюзия.

В первые века существования христианства люди четко делились на гонимых и гонителей, мучителей и мучеников. Сегодня в любви к христианству объясняются все. Политики сдабривают свои выступления библейскими цитатами, интеллигенция рассуждает о высоких идеалах православной культуры, экстрасенсы, целители и колдуны в перерывах между сеансами посылают людей в храм поставить свечку, средства массовой информации рассказывают о церковной жизни. Но при всей видимости столь лояльного отношения к христианству мир стремится загнать его в рамки „культурного наследия“, действующего музейного экспоната. И лишь стоит человеку принять евангельские заповеди, как руководство к действию, и попытаться изменить свою жизнь, как он тут же теряет свою нормальность в глазах общества, на него начинают показывать пальцами, его жалеют, над ним посмеиваются. Здесь нужно большое мужество, чтобы не сломаться, не отступиться от своей веры, не отречься от Христа. Это подвиг, сродни подвигу первых христианских мучеников и исповедников.

В чем же заключается „ненормальность“ христианина? Представим себе такую ситуацию, человек стоит перед выбором: сказать правду или солгать. Если он скажет правду, например, признается в своем неблаговидном поступке, его ожидают различные неприятности, это осложнит его жизнь, а, возможно, и жизнь его близких. Если же он солжет, то никому от этого хуже не станет, никто ничего не узнает, жизнь пойдет своим чередом, все останутся довольны. Как поступит нормальный, порядочный человек? Он все взвесит, убедится, что эта ложь безобидна для окружающих, что другого выхода нет и, чуть поколебавшись, скроет правду. Чуть поколебавшись… Что-то заставит его на миг усомниться в своей правоте. Слабый протест совести прозвучит из тайников души, но тут же умолкнет под железными доводами холодного рассудка.

Знакомо, не правда ли? Сколько раз мы так поступали со своей совестью! Нам не нравились ее прямота и неподкупность, ее суровые, нелестные приговоры, и мы всячески прекословили ей и просто глушили ее голос, когда доводов не хватало. Назовем ли мы себя бессовестными, лжецами, лицемерами? Нет, мы честные и порядочные люди. Притворяемся? Обманываем? Лукавим? Так ведь не со зла, а лишь по крайней необходимости, в житейских мелочах, которые не стоят внимания. А в остальное время мы остаемся поборниками истины. Такая двойная мораль, такое криводушие является общепринятой нормой отношений в современном мире, где стало возможно сочетать любовь к человечеству с ненавистью к соседу за стенкой. Может ли христианин принять эту норму?

Зараженный ложью и лукавством мир склонен рассматривать христианство, как свое произведение, примеряет его на свою мерку. В христианских добродетелях он видит лицемерие и корысть, в самом же христианстве — попытку уйти от суровой будничной реальности. Мир презирает тот фальшивый образ христианства, который сам создал. Презирает и… завидует тем странным людям, которые имеют смелость плыть против течения, жить по правде, не оглядываясь на мнения других, завидует тем, которые дерзают быть счастливыми, не участвуя в житейской погоне за счастьем.

Мир раздражает „неуместная“ правдивость христианина в словах и поступках, нередко порождающая конфликтную ситуацию, которой можно было бы избежать ценой лжи. Христианином же руководит не слепая преданность букве религиозной морали, а стремление жить по совести. Целостность внутреннего мира, целостный образ мысли (целомудрие) предпочитается внешнему благополучию. Отсюда странные, „неразумные“ поступки, непонятные для окружающих. Отсюда соответствующее отношение к таким христианам.

Быть христианином сегодня - значит быть исповедником. Не тот исповедник, кто кричит о своей вере и навязывает ее окружающим, а тот, кто сам старается жить благочестиво, не подстраивается под законы и нравственное состояние общества, не совершает сделок с совестью и не оправдывает свои недостатки порочностью окружающих. Быть исповедником - значит сохранять единство слов, дел и помышлений как в обществе единомышленников, так и за церковной оградой. Отец Серафим (Роуз) писал: «Или ты православный в любое время каждого дня, в любой жизненной ситуации, или же ты на самом деле вовсе не православный. Наше православие открывается не только в наших строго религиозных взглядах, но во всем, что мы делаем и говорим. Большинство из нас почти не осознает христианской ответственности за мирскую сторону нашей жизни. Человек же с подлинно православным мировоззрением любую часть своей жизни живет как православный…»

Перед лицом вечной Истины и вечной жизни «будем ли бояться, что в миру к нам станут относиться, как к несколько „тронутым“? Будем же продолжать хранить христианскую любовь и прощение, которые мир никогда не сможет понять, но в которых он в глубине сердца нуждается и которых даже жаждет».

 

Александр Иванов

 

Отпуск... от Православия?

 

Настало лето. И все чаще ко мне подходят прихожане с просьбой: «Батюшка, благословите поехать в отпуск». Вслед за этой просьбой, как правило, следует множество вопросов о том, как совместить отдых и веру.

 

На большинство таких вопросов я отвечаю только лично. Характеры, ситуации, здоровье моих прихожан очень разные. И все же есть принципы и часто задаваемые вопросы, о которых стоит сказать вообще. В надежде облегчить жизнь тем, кто отправляется на отдых.

Отдыхать не просто можно, но и нужно. Идеально, если наш отдых от мирской суеты состоит в молитве и Богообщении. Отпуск нам нужен от того, что мы считаем для себя трудом. Когда молитва в радость, пост стал привычен как дыхание, а паломничества с нетерпением ждешь целый год, вопроса о совместимости отпуска и веры просто не возникает. И отдыхать от нее нам не нужно.

Реальность же такова, что в духовной жизни каждого из нас есть обязательная доля труда и дисциплины. Граница же между духовной радостью и подвигом у каждого своя. Потому и советы, прежде всего, индивидуальны.

Общими остаются принципы. Чаще всего, сталкиваясь с проблемой, мы приходим к священнику, пытаясь подстроить веру под предстоящий отдых. А что если попробовать сделать наоборот? Отпуск планировать с учетом возможности соблюдения поста. Предусмотреть возможность отойти от перегруженного пляжа в сторону. Там, кстати, и вода может быть чище. Если нет такой возможности, то приходить на море утром и вечером. Это полезно не только для целомудрия, но и для правильного загара.

А уж в бары и ночные клубы нас и вовсе никто силой не загоняет. Так что было бы желание. Здравый смысл нам поможет. Ведь мы так успешно его используем для того, чтобы придумать массу оправданий и поводов к нарушению заповедей.

И все же есть целый ряд конкретных вопросов. Как совершать молитвенное правило? Ослаблять или нет пост? Насколько можно быть расточительным на отдыхе? Общий принцип состоит в том, что перерывов в духовной жизни допускать не стоит. А ослабление подвига может привести к лени и отступлению в дальнейшем. Однако здесь все очень индивидуально и зависит от уровня воцерковленности. Вопросы эти стоит обсудить лично с духовником. Или с тем священником, которому мы постоянно исповедуемся.

При разумном подходе и большом желании и наш привычный не паломнический отдых может перестать быть поводом для компромиссов с Православием. И будет просто укреплять наши силы для труда и молитвы.

 

Священник Михаил Самохин

 

12 июля.

День Святых первоверховных апостолов Петра и Павла

 

Петр и Павел - два столпа веры - два диаметрально противоположных характера: вдохновенный простец и неистовый оратор - приходят к единому окончанию своего земного пути.

 

Петр первоначально назывался Симоном, имя Кифа (Петр) - еврейское слово, означающее "скала, камень", было дано ему самим Христом. Петр был старшим братом апостола Андрея Первозванного, и оба они промышляли рыбной ловлей.

Не отягощенный образованием или ученостью Петр был очень простым и искренним человеком, его образ мышления очень живой, в характере - горячность. Для него была характерна речь, побуждающая к немедленным действиям. Петр становится участником многих событий, описанных в Евангелии. Именно его тещу исцелил Христос - и это было одно из первых чудес. Петр участвовал в чудесной ловле рыбы, когда, после долгих безрезультатных попыток поймать хоть что-нибудь, по слову Христа сети рыбаков наполнились рыбой настолько, что стали рваться под тяжестью улова. В тот момент Петр впервые признал во Христе Господа, ужаснулся и в священном, благоговейном страхе стал умолять Христа: "Выйди от меня, ибо я человек грешный".

Апостол Петр вместе с Иоанном и Иаковом были свидетелями Преображения Христа на горе Фавор и через некоторое время - его страданий в Гефсиманском саду. Там горячный Петр отсек ухо одному из стражников, пришедших схватить Христа. Петр искренне уверял Христа, что никогда не отречется от Него. И отрекся несколько часов спустя. А потом к нему приходит осознание совершенного, раскаяние и горькие слезы.

Петра называют Апостолом надежды христианской. Ведь он находит в себе силу признать свое предательство и сокрушенно плакать о своей, столь знакомой всем нам, слабости. И после покаяния именно его Господь трижды утверждает в апостольском звании словами - "паси овец моих".

Имя Павла, первоначально Саул, или Савл, что значит "выпрошенный", "вымоленный", было дано ему в честь первого иудейского царя. Богатые и знатные родители, принадлежавшие фарисейской партии, воспитывали мальчика в строгом религиозном духе. Семья имела римское гражданство. Повзрослев, "книжник и фарисей" Павел становится настоящим иудейским "инквизитором". По своей особой ревности он выпрашивает у Синедриона разрешение повсюду преследовать и приводить в Иерусалим связанными приверженцев новой секты, "еретиков-назореев", как тогда называли христиан.

Избрание апостола Павла на апостольское служение абсолютно непостижимо и даже абсурдно с позиции человеческого разума. Человек, яростно сопротивлявшийся распространению учения Христа, вдруг становится пламенно верующим. Ему является Сам Христос со словами: "Я Иисус, которого ты гонишь". В том, кто еще вчера был всего лишь распятым неудачником, Павел узнает Бога.

Обращение Павла состоялось на 30-м году жизни, после этого - еще 30 лет апостольского служения. Пережив личную встречу с Христом, Павел свидетельствует о нем перед народами. Он совершает несколько миссионерских путешествий и проповедует в Аравии, Сирии, Палестине, на Кипре, в Антиохии, в Афинах и многих других городах. Всюду творит чудеса и... терпит гонения. Им основано множество поместных Церквей, к ним он и обращает свои знаменитые послания, которые получают название "Павлово Евангелие".

"Бог, - по мысли Иоанна Златоустого, - призвал Павла за его искренность, за способность к служению". В Павле не было лукавства, он был всем открыт. Именно Павел "гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах, и многократно при смерти". "Приключения" апостола порой напоминают современный боевик: "в Дамаске областной правитель стерег город, чтобы схватить меня; и я в корзине был спущен из окна и избежал его рук". Павел принял мученическую кончину: его, как римского гражданина, обезглавили.

Почитание святых апостолов Петра и Павла началось сразу же после их казни. Место их погребения было священно для первохристиан. В IV веке святым равноапостольным Константином Великим были воздвигнуты храмы в честь святых первоверховных апостолов в Риме и Константинополе. Совместное их празднование - 29 июня - было настолько распространено, что известный церковный писатель IV века святитель Амвросий, епископ Медиоланский, писал: "...празднование им не может утаиться ни в одной части мира". Святитель Иоанн Златоуст в беседе на день памяти апостолов Петра и Павла говорил: "Что больше Петра! Что равно Павлу делом и словом! Они превзошли всю природу земную и небесную. Связанные телом, они сделались превосходнее ангелов... Петр есть предводитель апостолов, Павел - учитель вселенной и причастник горних сил. Петр - узда беззаконных иудеев, Павел - призыватель язычников; и усматривай высочайшую премудрость Господа, который Петра избрал из рыбарей, Павла - из скинотворцев. Петр - начало православия, великий священнослужитель Церкви, необходимый советник христиан, сокровищница горних даров, избранный апостол Господа; Павел - великий проповедник Истины, слава вселенной, парящий в высоте, духовная лира, орган Господень, бдительный кормчий Христовой Церкви".

Празднуя в этот день память первоверховных апостолов Петра и Павла, Православная Церковь прославляет духовную твердость святого Петра и разум святого Павла, воспевает в них образ обращения согрешающих и исправляющихся: в апостоле Петре - образ отвергшегося от Господа и покаявшегося, в апостоле Павле - образ сопротивлявшегося проповеди Господней и потом уверовавшего.

Подошел к концу Петровский пост, в течение которого христиане готовились к этому дню. Зачастую в Церкви "красным днем календаря" отмечаются события, которые в мирском понимании скорее трагичны, нежели радостны. 12 июля - день, когда, согласно преданию, главные христианские апостолы, "учителя среди учителей", Петр и Павел были казнены в Риме.

Судьбы этих двух удивительных христианских первопроходцев наводят на мысль о таинственной глубине человека, которую один только Бог может увидеть.

Главная особенность православных праздников в том, что в каждом дне заложен свой особый смысл: просто вспоминать даже очень важные события - едва ли принесет много пользы человеку. Церковь вспоминает те или иные события с тем, чтобы помочь человеку понять, что он должен сделать в своей жизни, чтобы та пустота, которая находится в душе каждого, заполнилась не тьмой, отчаянием и унынием, но Богом.

 

optina.org.ru

 

13 июля – собор славных и всехвальных двенадцати апостолов

Вспоминаем апостольские послания:

 

- С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение; Терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка. (Иак. 2-4)

- Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва?  (Иак. 2,: 20).

- Желаете - и не имеете; убиваете и завидуете - и не можете достигнуть; препираетесь и враждуете - и не имеете, потому что не просите. Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений. (Иак. 4:2-3)

 - Теперь послушайте вы, говорящие: «сегодня или завтра отправимся в такой - то город, и проживем там один год, и будем торговать и получать прибыль»; Вы, которые не знаете, что (случится) завтра: ибо что такое жизнь ваша? пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий. Вместо того, чтобы вам говорить: «если угодно будет Господу и живы будем, то сделаем то или другое».  (Иак. 4; 13-15)

- Итак, как Христос пострадал за нас плотию, то и вы вооружитесь тою же мыслью; ибо страдающий плотию перестает грешить, чтобы остальное во плоти время жить уже не по человеческим похотям, но по воле Божией. (I Пет. 4: 1-2)

- Более же всего имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь покрывает множество грехов. (I Пет. 4:8)

- Смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время Все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас.(I Пет. 5:6-7)

- В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви. (I Ин. 4:18)

- Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? (I Ин. 4: 20)

- И вот какое дерзновение мы имеем к Нему, что, когда просим чего по воле Его, Он слушает нас. А когда мы знаем, что Он слушает нас во всем, чего бы мы ни просили,- знаем и то, что получаем просимое от Него. (Ин. 5: 14-15)

- Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же. (Рим. 2:1)

- Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?  (Рим. 7: 19-24)

- Если Бог за нас, кто против нас? (Рим.8:31)

- Ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем. (Рим. 8: 38-39)

-Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии (рукоблудники), ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники - Царства Божия не наследуют. (I Кор. 6:9)

-Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,- то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. (I Кор 13:1-8)

- Ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя. Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом. (Гал.5:14- 15)

- Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов. (Гал.6:2)

- Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем; и не давайте места диаволу. Кто крал, вперед не кради, а лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся. Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим… Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас; но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас. (Еф. 4: 26-31)

- И все, что вы делаете, словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа, благодаря через Него Бога и Отца. Жены, повинуйтесь мужьям своим, как прилично в Господе. Мужья, любите своих жен и не будьте к ним суровы. Дети, будьте послушны родителям вашим во всем, ибо это благоугодно Господу. Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали. Рабы, во всем повинуйтесь господам вашим по плоти, не в глазах только служа им, как человекоугодники, но в простоте сердца, боясь Бога. И все, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков, зная, что в воздаяние от Господа получите наследие, ибо вы служите Господу Христу. (Кол. 3: 17-24)

- Будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней с благодарением (Кол.4:2)

- Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе. (I Фес. 5:16-18)

- Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного. (I Тим.5:8)

-Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом. (Евр. 11:1)

- Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же. (Евр.13:8)

 

 

Сухое сердце

 

Молитва далеко не всегда бывает тихой беседой с Богом или горним миром, и у новоначальных особенно она чаще всего есть подвиг усердия, терпения и тяжелой борьбы со злым духом, всеми средствами старающимся помешать нашей молитве, рассеять внимание, положить какую-либо преграду между Богом и молящимся. И по причине великой злобы, которую имеет на нас лукавый бес, эта борьба бывает часто очень тяжела.

 

Поэтому к молитве нужно понуждать себя и тогда, когда нет к ней расположения. Святые отцы говорят, что молитва насильственная, вынужденная, исторгнутая весьма приемлема и угодна Богу.  Молитва является нелёгким трудом даже и для подвижников, преуспевших в ней. Авва Агафон Египетский говорил: «Молитва до последнего издыхания сопряжена с трудом тяжкой борьбы». Старец Варсонофий из Оптиной пустыни пишет: «Рассеянность бывает в молитве даже и у старых иноков. Но всё-таки и эта ваша рассеянная молитва запишется на небе».

Как говорит архиепископ Иоанн: «Никогда не бывает, чтобы совсем нас не слушал Господь».  А отец Иоанн С. пишет: «Не обращай внимание на омрачение, огонь и тесноту вражию во время совершения молитвы и твердо положись сердцем на самые слова молитвы, с уверенностью, что в них сокрыты сокровища Духа Святого: истина, свет, животворящий огонь, прощение грехов, пространство, покой и радость сердца, жизнь и блаженство».

Как пишет отец Александр Ельчанинов: «О ненужности делать усилия в молитве (то есть в любви к Богу) могут говорить только люди, не имевшие опыта в этом. Всякое, даже самое слабое, даже вынужденное устремление к Богу дает живой и неопровержимый опыт в Его любви. Тот, кто имел этот опыт, уже его не забудет».

Не будем же оставлять молитвы, хотя бы сухость наполняла сердце и мысленное море бушевало и бросало как щепку нашу ладью — наше внимание. Господь оценит наш труд, наше прилежание, нашу настойчивость в искании Его. И если Ему бывает угодно, то Он повелит отступить от нас лукавому духу и утешит разбушевавшееся мысленное море. Почему же Он часто медлит делать это?

Ответ на этот вопрос можно найти в рассказах о подвигах преподобного Антония Великого.  По попущению Божию преподобный Антоний был жестоко избит бесами, но не оставил своего подвига. Несколько оправившись от побоев, он велел отнести себя снова в свою уединённую пещеру. Не имея более сил стоять на ногах, он продолжал молиться лежа и молитвою отгонял не оставляющих его бесов. Видя его подвиг, Господь утешил раба Своего. Однажды, подняв кверху свой взор, преподобный Антоний увидел, что свод пещеры раскрылся и к нему нисходит светлый луч. С появлением света исчезли окружавшие его дотоле бесы и мгновенно утихла телесная боль. Уразумев в этом посещение Господне, преподобный воскликнул, обратив лицо к свету: «Где Ты был, Милосердный Иисусе? Где был Ты, и почему с самого начала не явился исцелить мои раны?» И был к нему голос: «Антоний, Я был здесь, но ждал, желая видеть твое мужество, теперь же после того, как ты твердо выдержал борьбу, Я буду всегда помогать тебе и прославлю тебя во всём мире». Так были вознаграждены мужество и терпение преп. Антония. Вознаградит Господь за молитвенный подвиг и всякого верного раба Своего, если только тот не ослабеет в своём усердии. И тогда период сухой, напряженной молитвы сменится сердечной радостью и умилением.

Следует помнить, что чередование периодов сухой и теплой молитвы естественны не только для новоначальных в духовной жизни.  Господь попускает сухость и тяжесть, чтобы приучить труженика на Его ниве к терпению и мужественному перенесению тяжести молитвенного труда. Видя же труд и терпение, Он ободряет затем умилением и теплотой сердечной, а затем снова отнимает их, чтобы возвести подвижника на высшую ступень.

Приступая к каждой молитве, христианину надо помнить, что, по словам епископа Игнатия Брянчанинова, «молитва — это огонь, и не может не согреваться молящийся». Поэтому как бы тягостна и рассеянна не была молитва вначале, но при усердии она постепенно преображается. И очень часто, уже вскоре после начала, она делается легче, дух мирнее, ум начинает сосредоточиваться в словах молитвы. Постепенно умягчается сердце, появляется умиление.

Когда же кончает христианин усердную молитву, он отходит от нее совершенно успокоенным, унося в сердце своём огонек Духа Святого, который будет после этого просвещать и согревать его. Бывает тоже, что и томление, и изнеможение тела также исчезают после молитвы, и человек отходит от нее окрепшим и обновленным не только духом, но и телом.

 

Н.Е.Пестов.

Молитва

 

Святитель Феофан Затворник о молитвенном правиле

 

Собираетесь вычитывать правило... Добре! Выполняя свое правило, не то имейте в мысли, чтобы только вычитать все положенное, а чтобы в душе возбудить и укрепить молитвенное движение; чтобы это получалось, первое - никогда спешно не читайте, а читайте будто нараспев... близко к тому. В древности все читаемые молитвы брались из псалмов. Но нигде не встречаю слова: читать, а везде петь... Второе. Во всякое слово вникайте и не мысль только читаемого воспроизводите в сознании, но и чувство соответственное возбуждайте. Третье. Чтоб подсечь позыв на спешное чтение, положите не то и то вычитать, а простоять на читательном молитвословии четверть часа, полчаса, час... сколько обычно выстаиваете... и затем не заботьтесь, сколько прочитаете молитв, - а как пришло время, если нет охоты стоять далее, переставайте читать... Четвертое. Положив это, на часы, однако ж, не посматривайте, а так становитесь, чтоб стоять без конца: мысль и не будет забегать вперед... Пятое. Чтоб способствовать движению молитвенных чувств, в свободное время перечитайте и передумайте все молитвы, которые входят в ваше правило, - и перечувствуйте их, чтобы когда на правиле станете их читать, и знать наперед, какое чувство должно быть возбуждаемо в сердце. Шестое. Никогда не читайте без перерыва молитвы... а всегда прерывайте их своеличною молитвою с поклонами, в середине ли молитв придется это сделать, или в конце. Как только вспадет что на сердце, тотчас останавливайтесь читать и кладите поклоны... Это последнее правильце - самое нужное и самое необходимое для воспитания духа молитвенного... Если иногда какое чувство займет очень, вы и будьте с ним и кладите поклоны, а читание бросьте... так до самого конца положенного времени. Молитвы творите не утром только и вечером, а и днем почасту кладите по нескольку поклонов без установлений на то часов. Означенное в 5-м и 6-м пункте сделайте предварительно для одних утренних и наночных молитв. Может быть, больше их и не окажется нужным читать другое что.

 

Правило ваше молитвенное хорошо. Только старайтесь всегда от сердца молиться; для сердца же такой закон: "сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит". Исправность молитвы вашей нарушают мысли. Заметили?! Теперь старайтесь это исправить. Первый шаг к сему есть - приступая к молитве, возбуждать в себе: страх Божий и благоговеинство; затем стать вниманием в сердце, и оттуда взывать к Господу.

И мысли сторонние будут лезть; как заметите, отгоняйте. Опять полезут, опять гоните... И все так. Не допускайте, чтоб язык молитву читал, а мысли не знать, где шатались... всегда прогоните их и молитесь.

Трудиться надо и Господа молить, чтоб помог сладить с мыслями. Есть ли у вас сборник отеческих уроков о молитве? Читайте и вникайте, к себе прилагайте. Непрестанно трудитесь над сим... и Бог, видя труд ваш, подаст вам искомое вами... Трудитесь усердно, но не думайте сами в чем-либо успеть без особой помощи Божией.

О ней и взывайте чаще.

 

МОЛИТВА

 

Христианское богослужение состоит из пения священных песнопений, молитв и чтения Священного Писания. Церковные песнопения и псалмы всегда составляли главнейшую часть богослужения. В древней Церкви пели все, собравшиеся на молитву. В наше время по ряду многих причин на богослужении поет «клирос» (певчие, получившие у священника специальное благословение). Но некоторые молитвы литургии и всенощного бдения все-таки поются всеми, присутствующими на богослужении людьми – «всем миром». Очень важно, чтобы пение этих молитв было не автоматическим, а осознанным. Ведь любые неточности - неправильные ударения или «лишние» буквы в словах зачастую меняют СМЫСЛ и конкретного слова, и молитвы в общем.

 

Сегодня мы говорим о молитве «Воскресение Христово видевше…». Это пасхальное песнопение - гимн Воскресению Христову исполняется не только на Светлой седмице, но во время каждого воскресного Всенощного бдения (в субботу вечером) после чтения Евангелия о воскресении Спасителя. Правда, из пасхальных песней это самая сдержанная по радости: она исполняется наиболее грустным 6-ым гласом, гласом тихой, едва высвободившейся от скорби, радости. Только что вместе с апостолами верующие духовными очами видели Воскресшего Христа. Но в этом же песнопении мы говорим и о том, что предшествовало Воскресению – о Распятии. Песнь не столько ликует о воскресении, сколько сосредоточенно размышляет о значении распятия и воскресения для Христа (показало Его Божество и безгрешность) и для нас (обрадовало мир, уничтожив смерть), и приглашает к прославлению этого события.

 

Воскресение Христово видевше, поклонимся Святому Господу Иисусу, единому безгрешному.

Увидев Христово воскресение, будем поклоняться Святому Господу Иисусу, единому безгрешному.

Кресту Твоему поклоняемся, Христе,

Христе! Мы поклоняемся Твоему Кресту (на котором нашего ради спасения Ты изволил пострадать и умереть, дав нам тем самым великое оружие на диавола, его бесов и грех во всех его проявлениях).

и святое воскресение Твое поем и славим;

Воспеваем и прославляем святое Твое воскресение (не простое возвращение ушедшей из тела жизни, как это было, например, Лазарем, а то совершенное стояние, когда воскресший Христос вернулся в воскресшей Своей плоти на Небо и сел по правую руку Отца Своего Небесного).

Ты бо еси Бог наш, разве Тебе иного не знаем, имя Твое именуем.

Ты – Бог наш! Кроме Тебя другого мы не знаем и выражая свою любовь к Тебе, мы неустанно повторяем и призываем имя Твое.

Приидите, вси вернии, поклонимся святому Христову воскресению;

Приидите, верующие (христиане), поклонимся святому Христову воскресению.

се бо прииде* Крестом радость всему миру,

Ведь через Крест (Его) настала радость всему миру (орудие смерти и печали стало орудием жизни и радости)!

всегда благословяще Господа, поем воскресение Его;

Восхваляя всегда Господа, будем воспевать воскресение Его.

распятие бо претерпев, смертию смерть разруши.

Ведь претерпев крестные страдания, смертию (Своею) Он уничтожил смерть (для людей).

 

подготовила Наталья Пунанова

 

* некоторые люди вместо прииде читают приидет, что не правильно. Глагол будущего времени приидет мог быть уместен, если бы мы еще только ждали Воскресения, но мы уже ликуем и радуемся о свершившемся спасении.

 

 

25 июля. Троеручица

 

Когда в восьмом веке в Византии возникла ересь иконоборчества, поддерживаемая императором Львом III Исавром, святой Иоанн Дамаскин написал три трактата в защиту иконопочитания и направил их императору. Лев Исавр пришел в ярость, но ничего не мог сделать, так как Иоанн не был подданным его империи. Чтобы  найти управу на Иоанна, император прибег к клевете. От имени святого было составлено подложное письмо, в котором он, дамасский министр,  якобы предлагал императору свою помощь в завоевании сирийской столицы. Это письмо и императорский ответ на него были направлены халифу. Иоанн был отстранен от должности и наказан отсечением кисти правой руки, которая была повешена на городской площади. Предлагаем вашему вниманию фрагмент романа протоиерея Николая Агафонова «Иоанн Дамаскин»

 

«На спешно сооруженный помост взгромоздили большой чурбан для рубки мяса. Иоанна вывели из дворцовой тюрьмы на площадь и поставили на помосте лицом к халифу. Рядом уже стоял палач с остро отточенной секирой в руках. Он перетянул жгутом руку Иоанна выше локтя и положил ее на чурбан, ладонью вверх. Секира молнией сверкнула на солнце, народ гулко охнул, и Иоанн, еще ничего не почувствовавший, с ужасом увидел, как палач взял кисть его руки и высоко поднял, показывая халифу и народу. Иоанн встал с колен, у него закружилась голова, и он рухнул с помоста вниз.

Иоанн очнулся в своей постели. Рядом с постелью сидел архиепископ Дамаска и с глубокой скорбью и сочувствием смотрел на Иоанна.

– Преосвященный владыка, я умоляю тебя, иди к халифу и упроси его отдать мне отрубленную руку.

Архиерей ушел к халифу и вскоре вернулся со свертком. Иоанн сразу же встал с постели и на коленях с благодарностью принял из рук архиепископа свою отрубленную руку. Когда ушел архиерей, Иоанн начал срывать со своей усеченной руки повязки. Уже было подсохшая кровь вновь хлынула из его руки. Он приставил к кровоточащей руке кисть отрубленной ладони и стал крепко обматывать составленную таким образом руку большим белым полотенцем. Вскоре через полотенце стали проступать пятна крови. Иоанна стало лихорадить. Он упал на колени перед иконой Божией Матери и взмолился:

– Владычица Пресвятая Матерь, родившая Бога Моего, вот правая моя рука, отсеченная ради Божественных икон, – при этих словах Иоанн с трогательной доверчивостью протянул руку в окровавленной повязке к иконе Богородицы, заливаясь слезами. – Ты знаешь, Владычица, что привело Льва во гнев; поспеши же на помощь и исцели руку мою.

Было уже далеко за полночь, а Иоанн все молился и молился. Повязка на его руке отяжелела от крови и слез, проливаемых на нее, а он, поддерживая ее левой рукой, все протягивал к иконе в великой вере и твердой надежде на чудо. Наконец утомление стало брать верх, молитва его становилась все тише и тише. Так на коленях и заснул Иоанн, всхлипывая и вздрагивая во сне. Во сне он увидел, что Пресвятая Богоматерь ожила и смотрит на него с иконы светлыми и полными любви милосердными очами.

- Пресвятая Владычица, Ты меня услышала?– обрадованно воскликнул Иоанн.

- Я слышу всех моих чад, призывающих имя Мое с верой в Сына Моего. Рука твоя теперь здорова, не скорби об остальном, но усердно трудись ею, как обещал Мне; сделай ее тростью скорописца.

Иоанн проснулся. С иконы на него с материнской любовью продолжали взирать очи Пресвятой Богородицы. Чувство какого-то неизъяснимого блаженства охватило всю душу Иоанна.  Он стал осторожно разматывать полотенце. Сердце его отчаянно билось. Вот он видит отрубленную кисть руки. Она накрепко прилипла к его руке и удерживается без всякой повязки. «Неужели действительно чудо, и рука срослась?» – промелькнула у Иоанна радостная мысль. Такая радостная, что он в нее боялся поверить. Иоанн стал внимательно оглядывать руку. Она сильно опухла, а на месте соединения с кистью запеклось много крови и ничего не было видно.  Иоанн стал осторожно почесывать ее своей левой рукой. Часть запекшейся крови отпала, и под ней Иоанн увидел набухший ярко-красный шов. Этот шов проходил в том месте, где была отсечена рука. Иоанн попробовал пошевелить указательным пальцем. Острая боль пронзила его, но указательный палец дрогнул. Иоанн радостно вскрикнуд и воздел руки к небу.

– Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, за чудо, которое Ты совершил по молитвам Пресвятой Девы Богородицы.

 

После чудесного исцеления Иоанном Дамаскиным было написано песнопение «О Тебе радуется…».  А к иконе Пресвятой Богородицы святой приложил сделанную из серебра кисть руки – так появилась икона «Троеручица».

 

24 июня на аэродроме «Плесецк» (в/ч 34185)

был освящен храм в честь святого мученика

Иоанна Воина

 

Этот храм строился в течение года на средства, собранные военнослужащими части и пожертвованные благотворителями. Пока он первый и единственный в своем роде - в истории космодрома здание храма в воинской части было возведено впервые. По благословению епископа Архангельского и Холмогорского Тихона храм святого Иоанна Воина был освящен малым чином: ведь Владыка сам надеется в ближайшее время освятить его,  но уже архиерейским чином.

Малое освящение, который совершил протоиерей Владимир Кузив, дает возможность совершать в новом храме самое главное богослужение – литургию. Первая литургия и крестный ход были совершены в  тот же день . А потом своими впечатлениями поделились непосредственные участники события:

Митрофорный протоиерей Владимир Кузив, настоятель свято-Ильинского кафедрального собора г.Архангельска, благочинный Плесецкого, Каргопольского и Няндомского районов:

Нам, духовенству, всегда радостно, когда открываются новые храмы, в которых будут совершаться богослужения,  в которых будет возноситься молитва о нашей Родине, о народе, воинстве.

И, хотя этот храм маленький, он стоит на своем месте. Здесь его будут окружать  молодые люди, которые приехали сюда на время своей  службы с разных концов нашей необъятной Родины. А потом они возвратятся в свои дома, в свои семьи, и, наверное, унесут с собой тепло и радость молитвы этого храма. Унесут воспоминания о том, что кто-то из них во время службы бывал в храме, кто-то обратился к Богу, крестился, причастился, покаялся. Как хорошо, что в наше время это стало возможным. Когда я служил в армии,  нельзя было и  подумать о том, чтобы где-то помолиться, и крестики у солдат с груди снимали…

Слава Богу, то время прошло. Сейчас  и духовенство, и армия идут единым строем – вместе служат Отечеству и Богу.

Протоиерей Артемий Эмке, настоятель храма святого Архистратига Михаила и воинских храмов  в честь святой великомученицы Варвары и святого мученика Иоанна Воина:

Знаменательно, что кроме домового храма на космодроме теперь появился  и самостоятельно стоящий в воинской части храм. Я надеюсь, что эта традиция будет продолжена и в других частях. Когда мы приезжаем с миссионерскими поездками на площадки космодрома, нам затруднительно бывает найти место для совершения литургии.

То, что на аэродроме появился храм – для нас огромное подспорье в работе с личным составом. Я надеюсь, что и командиры других частей тоже возгорятся такой ревностью и со временем (но, наверно, не так быстро, как это получилось у авиаторов) появятся храмы  в других частях. 

 

Полковник Андрей Нелаев, командир в/ч 34185:

Что чувствую? Окрыление, радость от того, что нам удалось завершить это строительство, что то, к чему мы стремились, наконец-то выполнено. Теперь храм нужно будет поддерживать, благоустраивать. Самое главное – что теперь каждый сможет прийти сюда, помолиться, поставить свечку за себя и за всех нас.

 

Рядовой Андрей Ефремов:

Храм в части – это очень хорошо, так как любой человек может прийти туда в любой момент. Там человеку можно будет исповедаться, если он согрешил. Храм, как мне кажется, дает сил, ну, например, быстрее вернуться домой. Нам вообще повезло: мы только недавно пришли, отслужили всего неделю – и тут такое событие! Мы считаем себя счастливыми.

 

Рядовой Андрей Комаров:

Я хочу сказать одно: спасибо командиру, что построил храм!

аписала Анна Эмке

 

 

МУЖИКИ

 

Женщины берегут нас изо всех сил, все больше и больше подменяя мужичков, взваливая их обязанности на свои хрупкие плечи. Любят «немощные сосуды» своих мужей, переживают. А раз так, то и пытаются всеми силами их спасать. Но путь к спасению лежит через храм, а попробуйте затащить неверующего человека на службу. И поскольку мужчине здоровому и сильному до храма практически не добраться, то остается единственный и спасительный шанс, когда к нему, больному и слабому можно будет пригласить батюшку. Может, именно это и имели в виду, когда впервые сформулировали бессмертную фразу: «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе». В нашем случае роль «Магомета» всякий раз примеряет на себя очередной батюшка.

 

Хотя, знаете, дело это такое, не всегда безопасное. Представьте, вот он, нормальный здравомыслящий мужик, который всю жизнь смотрел на веру жены, как на какое-то чудачество, а на ее робкие просьбы: « Вань, ну, давай хоть разочек сходим вместе на службу», в ответ неизменно ворчал: «Мало в нашей семье одного сумасшедшего? Хватит и того, что ты все деньги в церкву перетаскала». Он хозяин, его уважают, и даже побаиваются, и тут раз, как снег на голову: инсульт со всеми вытекающими.

Лежит такой бедолага, а жена ему: «Вот, и ладно, Ванечка, вот и ладно. Я тут батюшку пригласила, он тебя причастит, а ты, глядишь, и поправишься». В его душе растет законный протест, но тело беспомощно, и язык не слушается, потому и остается в запасе последнее испытанное средство. И выглядит это приблизительно так.

Как-то захожу в квартиру к одному такому больному, помню, что жена его называла «Коленька». Стою в прихожей, а она приоткрывает дверь к нему в комнату, и робко так: «Коленька, а к тебе батюшка пришел». Коленька молчит, женщина, обнадеженная его молчанием, перекрестившись, подталкивает меня в проем двери.

Захожу, в постели под одеялом лежит давно небритый пожилой человек. Казалось, он дремлет, но как только я стал к нему приближаться, больной открыл глаза и молча остановил меня взглядом. Потом спрашивает: « Ты и есть батюшка?». «Я и есть, - отвечаю, - можешь не сомневаться», «Тогда получи», - и в меня летит костыль. Едва увернулся.

Недавно по телевизору смотрел, как в одном городе врачи скорой помощи тренируются отражать нападения психопатов, и подумал, может и в курс подготовки будущих священников стоит ввести занятия по уворачиванию от запущенных в них костылей и пресловутых стаканов с водой? Конечно, это крайний случай, и таких случаев немного, но они есть. Чаще бывает по-другому: священника приглашают к больному умирающему человеку, и священник обязательно приходит. Но если, живя полноценной здоровой жизнью, человек  не думает о вере и вечности, то как это сделать, когда болит все тело и затуманивается разум?

На днях звонит один мой хороший знакомый и просит встретиться с их главным механиком, Николаем Ивановичем, он у них в фирме лет десять проработал. Хороший такой дядька, веселый. На днях его как раз на пенсию проводили всем коллективом, и буквально спустя пару месяцев цветущий жизнерадостный человек превратился в немощного старика. Его к врачам - те только руками развели. Поздно, мол, вот если бы на полгодика пораньше.

И просит мой друг поговорить с их товарищем, может, тот покается и его можно будет причастить. Я попросил, если это возможно, для начала привезти больного в храм.

Николая Ивановича привезли и посадили на скамейку, и он сидел, словно большая нахохлившаяся птица. Он перестал бриться, и потому сразу же превратился в старика. Специально, чтобы повидаться с ним, в храм заехало несколько человек из тех, кто работал с ним раньше. Помню, как плакала одна женщина: « Батюшка, не поверите, всего два месяца назад это был совершенно другой человек, а сейчас - старый престарый дед».

Разговаривая с Николаем Ивановичем, я спросил его: « Вы верите в Пресвятую Троицу, и что Христос наш Бог?»  Сперва он утвердительно кивнул головой, а потом добавил: «А как же? Конечно, верю». Я продолжил: «А в чем выражается ваша вера? Вы молитесь Христу, участвуете в церковных службах? Может, вы когда-нибудь исповедовались, причащались?»  «Нет, до болезни я никогда не причащался, но вот уже десять лет, всякий раз проезжая мимо церкви, обязательно крещусь», - ответил Николай Иванович.

Мы проговорили с ним около получаса, я дал ему литературу в помощь кающемуся и просил читать Псалтирь. Судя по всему, времени у него оставалось немного, и потому я предупредил Николая Ивановича, что уже через неделю приеду к нему домой. «Пусть  жена вам поможет, почитайте книжку отца Иоанна Крестьянкина, вместе помолитесь. Николай Иванович посмотрел в сторону супруги, та стояла рядом с нами почему-то с совершенно счастливым выражением лица. Я еще тогда удивлялся, обычно родственники не выражают подобных эмоций, когда страдают их близкие. Хотя это может ничего и не значить, вполне возможно, что она просто старается не волновать умирающего, а что уж там на самом деле творится в душе у человека, одному Богу известно.  Больной помедлил с ответом, потом отвернулся от жены и произнес: «Нет, я один буду молиться».

Назначенная мною неделя пролетела быстро. Я вел машину и думал о предстоящем разговоре.

 

Попробуйте поставить себя на место умирающего человека. Ему больно и страшно. Умирать всегда страшно, это еще и от того, что наступает неизвестность. Что там дальше, что тебя ждет? В священнике он надеется увидеть того, кто ему поможет. А вдруг батюшка помолится и он не умрет, пускай продолжится страдание, но он будет жить. А ты понимаешь, что ты не волшебник, и твоя молитва, скорее всего, не остановит болезнь, и не прекратит телесного умирания. Твоя задача предотвратить катастрофу умирания души. От человека нужно добиться покаяния, укрепить в нем веру в Бога и вселить надежду. И на все это времени не больше часа; больной быстро устает, и ему уже не до тебя. И всякий раз такой разговор складывается по-особому: нет единого рецепта.

 

Помню, прихожу в дом, где хозяин много лет проработал водителем автобуса, только не рейсового, а заводского, что развозит людей по рабочим сменам. У него гангрена, часть одной ноги уже отрезана, а на второй, пальцы ног почернели, и будто обуглились. Он знает, что обречен и что болезнь не остановить, но не жалуется и не сетует на жизненную несправедливость. Он просто лежит и смотрит в потолок. Меня к нему пригласила его жена, одна из наших прихожанок: «Батюшка, он добрый человек, и всегда по-хорошему относился к людям».

Я и сам помню, зима, стоишь на остановке, автобуса нет и не предвидится, холодно. Мимо проезжают машины, и никому до тебя дела нет. А он никогда не бросал людей, особенно в непогоду, и никогда не брал денег. Люди выходили из его автобуса и желали ему здоровья. Время прошло, а желаемого здоровья он так и не получил. Наоборот, лежал в одиночестве и умирал в страданиях. Когда я вошёл, он мельком взглянул на меня, и отвернулся.

- Зачем ты пришел? – спросил он.

 – Меня пригласила твоя жена.

Он вспоминает:

 – Ах, да, точно, она говорила.

Потом улыбается:

 - Так тебе что, грехи мои нужны?

- Нет, - отвечаю ему, - твои грехи мне совершенно не нужны. От своих не знаешь куда деваться. Я священник, и пришёл к тебе в первый и, скорее всего, последний раз. И если честно, то мне другое интересно: почему меня позвали к тебе? Вокруг умирает множество людей, и никто меня не зовет. Так и уходят, без напутствия и причастия. А к тебе позвали. Может, из-за того, что ты людей жалел, и Господь на тебя внимание обратил. Поверь, мне не нужны твои грехи, мне нужно, чтобы ты заплакал о них. Ты покайся, и я уйду.

И разговор получился. Он рассказал мне о своём старшем друге, всю жизнь проработавшем на шахте. Как тот говорил: «Ты понимаешь, я прожил на земле 65 лет, а где они эти мои годы? Оборачиваюсь назад в прошлое. Да, вот они события моей жизни, вот оно отмеренное мне время, подставляю под него ладони и пытаюсь собрать, а оно, словно вода, просачивается сквозь пальцы, оставляя на ладонях только жалкие капли. Я ничего не успел сделать хорошего в своей жизни. Прожил 65 лет, а зачем? Знаешь, дам тебе совет, пока ты в силах, делай добро, как можешь, так и делай. Чтобы потом не жалеть».

- Вот, после того нашего с ним разговора, я и стал людей в непогоду с остановок собирать и до поселка подвозить. А чтобы автобусники на меня не роптали, денег ни с кого не брал.

С тех пор, всякий раз, когда меня приглашали к мужчине, я начинал искать причину, почему меня позвали к нему. И такая причина, как правило, находилась. Один человек рассказал мне, как спасал детей. Удивительная, просто мистическая история. Еще будучи молодым парнем, он вынужден был, идя на работу, проходить какое-то расстояние вдоль реки. Однажды, проходя привычным маршрутом, он увидел, как провалившийся под лед ребенок пытался самостоятельно выбраться из полыньи. Малыш никого не звал на помощь, но было понятно, что самому ему не выбраться. Тогда молодой человек, сняв с шеи шарф, осторожно пополз по льду и, действуя шарфом как верёвкой, смог вытащить ребенка из полыньи. Прошло всего несколько месяцев, и на том же самом месте, но уже летом, при сходных обстоятельствах он спасает брата того самого мальчика, что зимой провалился под лед. Прошла целая жизнь, а Господь ему этих детей не забыл.

Вид целого поселка новых коттеджей прервал мои мысли, вот я и приехал.

С Николаем Ивановичем сперва мы долго беседовали, потом я его исповедовал, соборовал и причастил. Никогда раньше мне не приходилось человека уговаривать исповедовать грехи. Просто он считал, что нехорошо взрослому мужику грешить, а потом подобно малому ребёнку просить о прощении, непорядочно, как-то. Он так и говорил:

 - Ты же мужик, набедокурил, так имей мужество ответить.

Всю жизнь прожил он в одном и том же городе, здесь же его и крестили, здесь же похоронены родители.

 – В последние годы я все искал чего-то настоящего, а в храм зайти стеснялся. Всю жизнь был партийный, а в конце, значит, что? Видите ли, уверовал и в церковь пришел? Так я, батюшка, и не решился, хотя родителей всегда поминал, и молился тайком, как умел.

Я уходил от него и думал: «Почему Господь спасает этого человека? Ведь таких главных механиков сотни, а выбор пал именно на него?» До машины меня провожала жена Николая Ивановича, все с тем же радостным выражением лица. В конце концов, я не выдержал и сказал: «Вижу, вы очень мужественный человек, стараетесь не выдавать своих переживаний, просто удивительно». Женщина продолжает улыбаться:  «Батюшка, я и на самом деле радуюсь. Сейчас Коля умрет и выйдет из своей биологической оболочки, а я помогу ему задержаться не ниже пятнадцатого уровня сознания. А когда придет мое время, и я перейду в духовный мир, то постараюсь подтянуть его душу до своего уровня, а потом мы воплотимся вновь. Ведь я, батюшка, не только бухгалтер, но и практикующий эзотерик с многолетним стажем.

Слушаю бухгалтера-эзотерика, и чувствую, как у меня под шапкой начинают шевелиться волосы: «А, Николай Иванович, что, тоже практикующий эзотерик? Господи помилуй, кого же я тогда причастил?!»

– Увы, к сожалению, нет. Если бы он согласился стать посвященным, все было бы значительно проще. Десять лет я пыталась его увлечь, и все эти годы Николай упорно стоял на своем, он, мол, православный. Мама его, видите ли, крестила, и он своей вере не изменит. Она жалуется, а у меня внутри все ликует, и главное, мне становится понятно, за что Господь спасает эту душу.

 

Священник Александр Дьяченко

 

 

Нас становится больше – присоединяйтесь!

Акция «Именной брус для воскресной школы»

 

Честно говоря, мы не надеялись на такой отклик. За дни, прошедшие с начала акции «Именной брус для воскресной школы» (на 5 июля 2010 года), в ней приняли участие более двухсот тридцати горожан. Храм собрал больше 188 тысяч  рублей (из необходимых 500) на закупку бруса и работы бригады плотников.

Два воскресенья подряд – 20 и 27 июня по окончании литургии жертвователи могли лично расписаться на брусе. 20 июня право подписать свой брус первым было предоставлено начальнику космодрома Плесецк генерал-майору Олегу Майдановичу. В акции также приняли участие и руководители города: Юрий Сергеев, Олег Смирнов и Николай Бикус.

 Напоминаем, что акция продолжается. Стоимость одного бревна и работ по его укладке – 800 рублей  принимается в храме в качестве долгосрочной «записки» для поминовения в храме. Таким образом,  за самого жертвователя, или о здравии / упокоении дорогих ему людей в мирнинском  храме будут молиться на каждой службе в течение целого года.

Списки жертвователей регулярно обновляются на сайте храма и в городской массовой газете «Мир информации и рекламы». Спаси Вас Господь!

 

ЗА ЧТО?!

 

Эта улыбка хоть как-то примиряла меня с происходящим: значит, Гошке в интернате не так и плохо, если он искренне рад видеть медсестру, которая через несколько секунд уведет его, нагруженного пакетами с гостинцами, уведет в “свой блок“, в палату. К жизни без мамы. И самое, теперь уже действительно самое последнее: Гошкина неестественно прямая спина со сведенными лопатками, угадывашимися под казенной клетчатой рубашкой и такой родной, такой единственный на свете бритый затылок. Я знаю, он не оглянется. Наверное, это к лучшему.

Это было со мной примерно семьдесят раз. Семьдесят расставаний. И как с этим было жить? И было ли это жизнью? И мне оставалось лишь одно: глотать невысказанное в небо “Ну почему, почему ТАК???“

 

            Но не надо, дорогие мои, думать почему, надо найти ответ: для чего?

Пути Господни неисповедимы. В позапрошлом веке в семье уфимского священника рождается глухой ребёнок. За что - не берусь даже строить догадки, но все его близкие знали, для чего. Для того чтобы он открыл первую в губернии школу для глухонемых. Но взялся бы за это богоугодное дело этот достойнейший пастырь, не появись у него такого дитяти? Сделало ли бы так много для социализации лиц с синдромом Дауна в США почтенное семейство Кеннеди, не будь в роду девочки с этим хромосомным нарушением?

Был бы немного добрее и человечнее трудовой коллектив какой-нибудь Марьиванны, не стань он на долгие годы свидетелем её материнского подвига в ежедневной борьбе за жизнь и хоть какое-нибудь развитие своего безнадёжно больного Сашеньки? И сколько их у нас этих Марьиванн, Иришек, Тамар, Гузелек, покорно несущих свой жизненный крест и считающих самой лучшей наградой за свой материнский труд счастливую улыбку своих ненаглядных Дашенек, Игорьков, Артуриков?

Не верю, что болезнь ребёнка - обязательно прямое следствие родительских грехов; но верю, что она - шанс  грехи искупить. Искупить не только и не столько грехи родителей, ибо больные детки рождаются даже у людей праведных, но грехи всего мира. Жрущего, развратного, погрязшего в грехе мира “Плейбоев”, “МакДональдсов”, “грабовых” и “кашпировских”.

Своими страданиями наши дети не дают этому миру окончательно “оскотиниться”. Мысль не моя, она заимствована из книжечки православного священника “За что страдают дети?”, надеюсь, батюшка простит мне мой невольный плагиат ради наших деток. И наш родительский долг - сделать всё, чтобы эта жертва была не напрасна.

Для Бога она напрасной быть и не может, но вот для родителей… Ах, сестрички, не упустите возможности стать ближе к Богу, которую дают вам ваши любимые Богом чада. Что касается меня, то я верю, что мой сын любим Богом. И верю, что ВСЕ  детки тоже Им любимы.

Для себя я уже ответила - ДЛЯ ЧЕГО. Болезнь моего сына призвала меня к Богу, научила меня любить людей, привела меня в Святые места, показала мне красоту земли Русской, познакомила с хорошими людьми. И я ещё не встречала ни одного ребёнка, глядя на которого мне захотелось бы воскликнуть: “Заберите у меня Гошу и дайте мне взамен это прелестное дитя!” И если мне предложили отречься от Православия в обмен на здоровье ребёнка, я отказалась бы ничтоже сумняшеся. Если мне суждено придти к Богу через болезнь сына - значит, так тому и быть. Конечно, мне бы хотелось придти к Богу не таким тернистым путём, но как знать, другой путь мог оказаться для меня ещё более печальным. Богу виднее. Я смотрю на Гошу. Он радостно смеётся. Он ходит по земле, он видит красоту мира, слышит пенье птиц, ощущает вкус пасхального кулича и освященного на Спас яблочка, ходит со мной в Храм, причащается, рисует, играет с игрушками, распускает верёвочки, готовит салаты, любит одежду с изображением звёздочек и не любит носки из синтетики. В данный момент он по-своему счастлив. Был бы он счастлив, если его болезнь протекала бы по-другому? Был бы он счастлив при другой болезни?  Сейчас он счастлив, и я тоже - счастлива.

Такое уж у нас счастье.

 

Светлана Нургалеева

//Православие и мир

 

Семейный патерик,

или есть ли в раю детские площадки?

 

- Папа, а все люди умирают?

- Нет, сынок, люди просто улетают на небо и там живут без тела.

- И мы никогда не умрем?

Я понимаю, что тут нужно отвечать честно и без красивых фраз:

- Мы все когда-нибудь умрем, потом будем жить на небе. Там хорошо, там Христос и Божья Матерь, святые.

В ответ слышу хныканье и сквозь слезы:

- Я не хочу на небо...

В полном недоумении пытаюсь выяснить причину рыданий, и сын объясняет:

- Я не хочу на небо, потому что там нет детских площадок.

 

Теперь мне приходится заверять ребенка, что на небе миллионы детских площадок, сотни городков, качелей и тому подобных радостей. Что-то мне подсказывает, что если Господь обещал, что в Царствии небесном «обителей много», то и площадки детские там найдутся.

Говорят, что лет с пяти дети начинают задавать самые сложные вопросы. На любой из них при желании всегда можно ответить или признаться, что хотя ответа не знаешь, то непременно выяснишь. Но именно такие ситуации заставляют взрослых задуматься над собственными «детскими» вопросами, ответы к которым найти куда сложнее. Например, как научить ребенка любить службу, если, стоя в храме в толпе, он в лучшем случае видит море ног? Имеет ли смысл держать ребенка всю службу на руках? И если да, то, что делать, когда у тебя несколько детей? Что отвечать батюшке, который, прежде чем причастить чадо, вдруг спрашивает: «Когда вы пришли на службу? До или после чтения Евангелия?» А дальше, по одному ему ведомым законам, принимает положительное или отрицательное решение в отношении тебя и твоего ребенка. Согласно древним церковным канонам считается, что те, кто не посещал Литургию три воскресенья подряд, отлучают себя от Церкви. Отсюда вопрос: считаемся ли мы с женой отлученными от Церкви, раз у нас много детей, нет бабушек, которые могли бы заменить нас на время, а няня — это из области фантастики?

В социологии существует понятие «синдром эмоционального выгорания». Оно применимо в том числе и к волонтерам, которые, помогая больным или инвалидам, через какое-то время начинают чувствовать безразличие и душевное истощение. Для таких людей проводят специальные тренинги, семинары и частные беседы. Глядя на измученные лица знакомых многодетных мам на детских площадках, на заспанных пап, несущих своих малышей к Чаше, я начинаю думать, что забота о детях и домашний быт забирают не меньше душевных сил, чем волонтерство. Конечно, вымыть посуду или вынести горшок за ребенком — это не так красиво и возвышенно, как поехать в больницу ухаживать за чужыми больными людьми. Но и это изматывает…

Вообще, вопросов больше, чем ответов. И как сегодня воспитывать в детях целомудрие? И как приучить их к ежедневной домашней молитве?

Сотни книг написано о спасении, о борьбе со страстями, об аскетике. Впрочем, в большинстве своем и учебники нравственного богословия, и святоотеческие советы о нравственности написаны для монахов. Применительно же к семейным людям советов не так много, да и носят они достаточно общий характер: мол, никого не осуждайте, не ругайтесь, выполняйте заповеди и недалеко будете от Царствия Небесного. Но разве семейный человек меньше, чем монах, нуждается в духовной помощи?

Из чего состоит день обычной мамы маленьких детей? Готовка, стирка, глажка, штопка, отвод-привод в школу и детский сад, походы в магазин, на прогулку… А ты сделал уроки? Нет — так иди делай! Не трогай кота! Кто разлил компот? И где в таком распорядке дня найти время для подготовки к Исповеди или для уединенной молитвы, да даже для чтения духовной литературы? Ну разве что не спать. А ведь духовное чтение — это действительно необходимое делание в современном обществе, пропитанном потоками информации. Без него всем нам грозит потонуть в суете и бесполезном пересказе последних новостей.

Впрочем, я не вполне прав, говоря о полном отсутствии книг о семейной жизни и о том, как спасаться в семье. Есть же книга «Один раз и на всю жизнь» отца Ильи Шугаева, и автобиографические очерки Анны Ершовой, и живая книга Дарьи Мосуновой «Мама в кубе». Проблема состоит не столько в отсутствии литературы, сколько в том, что нынешняя практика православного благочестия ориентирована на одиноких людей. А вот настоящего, разработанного семейного богословия нет. Хочешь стать иноком? Походи в послушниках. Хочешь причаститься? Пойди на службу, исповедуйся, прочти правило. Хочешь помогать на приходе? Возьми благословение отца-настоятеля. И так далее. Но как только вопросы касаются проблем семейного благочестия, то оказывается, что общепризнанных правил не существует. И все это — лишь частные мнения частных священников. Причем, как ни странно, отнюдь не семейный статус священника определяет характер духовного окормления. Ведь и монах может быть очень снисходительным, в то время как женатый священник — чрезмерно ригористичным. Кто-то другой возразит: так есть же документ «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» — с глубокими по содержанию рекомендациями о семейной жизни. Но кто читал этот документ? Увы, единицы. Мои церковные друзья, когда я говорю, что тот или иной вопрос семейной жизни подробно растолкован в концепции, смотрят на меня недоуменно: где же ты взял эту концепцию? Это говорит только о том, что соборный документ Церкви пока не стал руководством в пастырской практике. Не это ли яркое доказательство отсутствия семейного богословия?

Как-то я задался целью сделать сборник «Семейный отечник» или «Семейный патерик», в который, подобно рассказам из жизни преподобных, собрать рассказы из жизни святых семей. Задача оказалась не из легких. Подавляющее большинство житий написано об иноках или епископах. Один из моих друзей в ответ на мои сожаления заметил: «Выход один — писать семейные патерики своей жизнью».

 

Влад Головин

 

 

Жажда истины

 

Здравствуйте! Моя бабушка говорила, что во все церковные праздники ничего нельзя делать. В церковном календаре почти каждый день поминается мученик, святой... Подскажите, пожалуйста, как правильно себя вести в эти дни. Для меня это очень важно. Спасибо. Любовь

 

Протоиерей Артемий Эмке:

Православная вера - не вера бездельников. В праздничные дни мы призываемся Церковью к молитвенному труду. Православных праздников, действительно, очень много, но у них разная значимость. Например, важнейшим еженедельным праздником является воскресенье. Есть в году 12 главных (они еще называются двунадесятые) праздников. Есть в нашей Церкви великие, особо почитаемые святые и иконы Богородицы. По мере своего воцерковления, вхождения в жизнь церковную, христианин научается главные праздники отмечать участием в богослужении. Именно молитва в праздничный день и есть главное его отличие от буднего дня. Хорошо, если находится возможность посетить в праздник храм Божий. После этого можно заняться и земными делами, ведь за нас их никто не сделает. Господь не отменял заповедь (данную еще при изгнании Адама из рая) в поте лица зарабатывать свой хлеб.

К сожалению, веры многих бабушек хватает только на то, чтобы пугать своих несведущих сродников небесными карами за несоблюдение непонятных правил, вместо того, чтобы с любовью и терпением объяснять им главные принципы духовной жизни.

 

Моя жена дает деньги цыганам (когда они просят на улице). Причем, если им мало и они выпрашивают 100 рублей, жена дает им эту сумму. Объясняет это тем, что боится проявить немилосердие к этим людям. А я считаю, что они мошенники и не собираюсь на них работать. Кто прав? Виктор

 

Протоиерей Артемий Эмке:

Конечно, более совершенен тот, кто готов подать всякому просящему, исполняя Христову заповедь. Однако у нас всегда остается выбор. И если я не хочу подать мошеннику, или алкоголику (хотя мы можем ошибаться в своих подозрениях), то всегда остается возможность помочь действительно нуждающемуся. Ясно только одно - без упражнения в делах милосердия нам не исправить свое жестокосердие.

 

Про комаров...

 

Комарик — эта тончайшая Божия тварь, подобно пчеле, питалась нектаром с райских цветов. Но не со всех, а только с тех, которые Господь посадил в раю специально для комаров и другой подобной мошкары. Это были дивные красные цветы, которые издавали чудный аромат, подобный ливанскому ладану, но еще более утонченный. Бутоны этих цветов были всегда наполнены божественным нектаром. И вся мошкара, напившись нектара, летала по райскому саду, издавая мелодичные звуки, которые сливались в общую комариную симфонию, воспевающую Бога и красоту созданного Им мира. Но после грехопадения человека райский сад был потерян не только для него, но и для всей твари. Бедные, несчастные, голодные комарики долго летали над землей в поисках райских цветов, но не находили их. Наконец они прилетели к тому месту, где Каин убил своего братца Авеля. А кругом на месте этого злодеяния были разбрызганы алые капли крови. И комарики подумали: «Вот они, эти райские цветы». И выпили эту кровь. Но через некоторое время они вновь жаждали пить кровь человеческую, и кинулись комарики на Каина, и стали его кусать и пить его кровь. И побежал Каин куда глаза глядят. Но не мог убежать от комаров и мошкары. И возненавидел Каин комаров, а комары и прочая мошкара возненавидели человека.

 

Протоиерей Николай Агафонов

// фрагмент  рассказа «Юродивый Гришка»