На Рождество мне всегда немного грустно. Не оттого, что вся страна с весельем славит родившегося Христа. Грустно от того, как это делается.

Ещё не так давно празднование Рождества было ежегодным днём подвига. Подвигом было всё – и соблюдение предпраздничного поста, выдаваемого вездесущим соглядатаям за обыкновенную диету. И поход на ночную службу в далёкий незакрытый советской властью храм. Поход опасный как разведка – ибо под храмом тебя ждал заслон из идейных комсомольцев-оперативников. Комсомольцы радовались – Рождественский день был для них выходным, «честно заработанным» на ниве богоборчества. А верующим предстояло идти на работу после бессонной ночи молитвы.

Но Христос, Которого славили они ночью в полупустом храме, укреплял силы верных Своих. И прощал их подневольный труд в день святого праздника. Милостивый Бог принимал их жертву. И не оставлял её без награды.

Сегодня Рождество – национальный праздник. Улыбающиеся детишки с многочисленных плакатов и открыток призывают славить Рождество. Призывают с тем самым задором, с каким звали недавно славить «мир, труд, май» или «крейсер Аврору». Только галстуки пионерские куда-то спрятали.

Да и храмовое действо нынче не под запретом. Домашнее застолье с успехом проходит под телетрансляцию праздничного богослужения различных конфессий. Не вставая из-за стола, успеешь «побывать» везде. При этом «псевдоучастии» уже нет места мистическому трепету сердца. Трепету в ожидании Чуда Богорождения. Всё заменило банальное эстетство: «У каких красивее пели?». Или просто обывательское любопытство: «Где властьпридержащие мужи со свечками стояли?». И никаких опасностей, никаких трудов! Хочешь – переключи на концерт, хочешь – на фильм. И правда – не станешь ведь молиться пред экраном? Для подвига осталось мало места...

Но свой дар Богомладенцу, лежащему в Вифлеемских яслях, может принести каждый. От нас не требуется долгого караванного пути, который проделали шедшие за Вифлеемской Звездой мудрецы. Достаточно и автобусной поездки к храму. От нас не нужно «золота, ладана и смирны». Бог попросил тебя лишь об одном: Сын, дай Мне твоё сердце (Прит. 23, 26)!

Ведь Христос не спросит тебя на Страшном Суде, смотрел ли ты рождественский концерт на праздник. И сколько блюд было на твоём праздничном столе – тоже неинтересно. Твой подвиг веры гораздо важнее кулинарных изысков. Сможешь ли ты пронести своё сердце чистым сквозь предпраздничную суету? Сможешь ли поклониться Богомладенцу всем сердцем, соединившись с ним в Святом Причастии, в великой Тайне Тела и Крови Христовых?

Слава Богу, что приближение Нового года среди тех, кто исповедует себя православным верующим, хоть всегда и вызывает массу вопросов, но обходится без вопрошения: «Во что одеваться в год рыжей мыши?» или «С кем знакомиться в ближайший год петуха?» Тут позиция у православных ясная и четкая: нельзя унижать образ Божий, то есть человека, до уровня несознательной твари, пусть красивой, нужной и любимой, но все же созданной в услужение человеку.

Вопрос, который начнут (вернее, уже начали) задавать священникам на приходах, которым запестрят интернет-форумы, газетные статьи радио и телебеседы будет иного плана: «Как встречать Новый год в Рождественский пост?» Причем в разрешении этого камня преткновения зимнего периода очень часто требуют, чуть ли ни соборного решения Церкви, дабы не разрушить мир в семье и не слышать претензии, что «неверный в малом и в великом неверен будет». (ср. Мф. 25, 14-30)

Ведь с одной стороны в «Правилах» Православной Церкви: «Аще кто прийдёт на праздник языческий или еретический, и будет вкушать лишь разрешённое, и тем лишь спразднует, отлучен да будет…», а вот другое, апостольское: «Всякий поступай по удостоверению своего ума. Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога» (Рим.14:5-7).

Так как же соединить, например, обязательное, годами установленное посещение и поздравление неверующих родственников с отнюдь нескоромной трапезой и необходимость выполнения постовых предписаний? Как ответить ребенку на просьбу позвать деда Мороза, так как он и к Тане, и к Оксане, и Пете, живущим на этой же лестничной площадке, обязательно придет с подарками? Позволю себе не согласиться с весьма уважаемым пастырем и прекрасным проповедником отцом Дмитрием Смирновым, который предлагает следующий выход: «Если не хотите обижать неверующих домашних - начните пост на неделю раньше. Нужно сохранять трезвый взгляд. Самое существенное – любовь». Любовь действительно – «самое существенное», но ведь пост тоже выражение любви, причем любви к Богу. Менять веками установленные рамки поста, значит идти на поводу протестантов, у которых благочестивые традиции не в чести. Говорить же сегодня о переносе даты начала поста или Рождества, сколь бы не были аргументированы эти предложения, нет смысла. 7 января, то есть 25 декабря по старому стилю, было и останется православным Рождеством. В то же время игнорировать государственный праздник, да еще и повсеместно любимый, значит поставить себя в маргинальную позицию и, что еще хуже, – впасть в грех осуждения и превосходства. За негативными последствиями подобного отношения далеко ходить не надо. Вот одно из мнений, которое было высказано в моем интернет-блоге, когда обсуждалась эта тема: «Новый Год - это пародия на Рождество Христово. Известно, что греческое слово "антихрист" означает не только "противо-Христос", но и "прежде-Христа". Значит, неправославный светский праздник, пародирующий Рождество Христово и предшествующий ему, заставляющий простых людей нарушать как постный режим, так и покаянное настроение поста хлопушками, огоньками, салатами оливье и пенистым шампанским, является "антихристовым" в чистом виде».

Ни много, ни мало – все те, для кого Новый год праздник, отправлены в стан воинства врага рода человеческого. Последователи столь одиозной позиции, отнюдь не маргинальны и не редки. Некоторые православные издания осуждают новогодне-рождественские поздравления, направляемые священноначалием государственным структурам и руководителям, негативно воспринимаются благотворительные мероприятия Церкви, если они приурочиваются к новогодним дням. Приводится масса «доводов», о «неправославном» происхождении Нового года, о языческом культе Деда Мороза и Снегурочки и т.д.

Неудивительно, что некоторые не в меру ретивые хранители «преданий старины глубокой» вносят в перечень несомненных грехов новогодний фейерверк, елочные украшения и маскарадные костюмы, причем страдают от этого, прежде всего, дети. Скажите, как отнесется в будущем к Православию и церкви ребенок или подросток, который, видя счастливые глаза и радостные лица своих сверстников, будет слышать от «воцерковленных» родителей лишь запреты, упреки и осуждение?

Несомненно, каждый праздник должен быть благочестив и не нести с собой греховное начало. Необходим принцип: «что через меру, то от лукавого». Ведь не секрет, что нынче любое торжество обязательно сопровождается усиленным потреблением напитков, отнюдь не способствующих нравственному началу. «Ты что, уже с утра празднуешь?» - стало повсеместной фразой, как, впрочем, и сверхбойкая торговля спиртным в преддверии любых общих торжеств. Сочетание понятия «праздник» с неудержимым разгулом – беда давняя, но бороться с ним лишь запретными мерами – себе же во вред. Принцип: «запретный плод сладок» - срабатывает всегда.

Искать же где-то на стороне, в иных конфессиях или религиозных верованиях принцип симфонии народного и государственного праздника с православной традицией не надо. Он у нас самих присутствует.

Все мы прекрасно знаем, что, например, праздник Рождества Иоанна Предтечи установлен Церковью в день древнего торжества Ивана Купалы. Установлен промыслительно и с совершенно четкой целью: лишить этот день языческого содержания. И это удалось. Несмотря на прыжки президентов некоторых постсоветских стран через костер, Иван Купала стал лишь этнографическим событием, да костюмированным маскарадом.

Шествуя путем фарисейского буквоедства, мы отбиваем у близких и неблизких, всякую охоту и стремление перешагнуть церковный порог. Более того, совершенно не берется в учет и отбрасывается указание апостола Павла, что «Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем» (1Кор.8:8).

Смысл поста не в том заключается, чтобы не съесть чего-то скоромного. Смысл в другом, в памяти, что пред Богом ходим. Боюсь, что не радуем мы Божью Любовь своей насупленностью, запретными мерами и стремлением создать из себя праведников-надсмотрщиков, которые свысока и с осуждением наблюдают за праздником большинства наших близких. «Любовь – выше поста» - говорил святитель Тихон Задонский. Не понимать этого, значит шествовать по пути тех, кто сегодня закопал себя в Пензенской области в яму и с гордостью кричит чрез земляную дыру о своей праведности и «истинноправославности».

Надо другим служить, а не заниматься самим собой. Если из-за твоего поста плачет ребенок, то в будущем, как бы ты не старался, он не будет прихожанином православной Церкви, а твои родные между собой, что бы ты не слышал (они ведь тебя любят) обязательно сделают вывод: «Вот до чего попы довели».

Рождественский пост – установление святоотеческое и он, безусловно, нужен и необходим в деле нашего личного спасения, но не будет «толку» в деле собственного духовного совершенствования, когда пост наш принесет горе и озлобленность.

Можно и нужно сочетать новогодние торжества и наше скромное ожидание Рождества Христова.

Помните: «Вот и дедушка Мороз, он подарки нам принес»? А разве святитель Николай подарки нужные не дарил? Загнали мы нынешнего Деда Мороза в Лапландию, а он то, скорее всего с Николая Чудотворца списан. Или елочные новогодние гирлянды, они нынче в конце декабря замигают разноцветьем, именно тогда, когда звездочка Вифлеемская в преддверии Рождества зажглась. Детские хороводы (да и взрослые тоже) пред елкой чем же они хуже ангельского пения «Слава в Вышних Богу»? И разве в словах государственного руководства в предновогодних обращениях не слышится просьбы: «и на земле мир и в человецех благоволение»?

Разумное празднество допустимо, если оно несет радость людям. Главное, чтобы в меру все, по тому определению, которое дал преподобный Амвросий Оптинский: "Смотри, Мелитона, держись среднего тона; возьмешь высоко - будет нелегко, возьмешь низко - будет склизко; а ты, Мелитона, держись среднего тона".

Не в празднике грех, а в том, как праздновать. И если в новогоднюю ночь ты изначально помолишься, (а в любом городе в храмах в эту ночь совершаются молебные пения), постараешься простить всех и ни на кого зла не держать, то, затем, смело можно и с Новым Годом поздравить, и бокал с шампанским пригубить, и дольку мандаринки скушать. Видя радостные лица наши, и Господь возрадуется.

Вместо же мирского тоста, рекомендую вот эти слова митрополита Антония Сурожского прочесть:

«Новый год перед нами снова стелется как еще ничем не тронутая возможность. Внесем в этот год вдохновение, войдем в этот год с тем, чтобы творчески пройти прямым путем весь год. Будем идти вместе, будем идти дружно, будем идти смело и твердо. Встретится трудное, встретится и радостное: то и другое нам дает Господь. Трудное - потому что именно темное, горькое, мучительное нам посылает Господь, чтобы принести в это свет, радость, тишину; и светлое - чтобы и нам приобщиться свету, быть детьми света.

Будем идти вместе, заботливо, не забывая друг друга, и тогда к концу года, когда мы оглянемся, окажется, что проложена одна прямая стезя, что никто не упал на краю дороги, никто не забыт, никто не обойден, и что у многих в нашей малой общине и через нас - во всем мире - любовь, свет, радость».

При Ироде Великом Иудея получила автономию. За 33 года его царствования в стране появились десятки крепостей и множество зданий в западном стиле. Царь с одинаковым усердием занимался сооружением театров, ипподромов, святилищ в честь своего покровителя - императора Августа и ремонтом Иерусалимского Храма. Правда, последний был предметом особенных забот царя. В своем тщеславии Ирод хотел затмить древнего Соломона. Он гордился Храмом, в который вложил огромные средства и который превратил в одно из чудес света. Однако царь Ирод прославился вовсе не этим. Имя его до сих пор остается синонимом жестокости, ведь по его приказу были убиты 14000 детей в возрасте до двух лет.

Пророчества ясно говорили о том, что Мессия придет,             когда на царском троне окажется не иудей. Спаситель родился в 750 году от основания Рима, когда иудейским царем стал Ирод Великий. Это был жестокий, честолюбивый и постоянно терзаемый страстями человек. Ирод не имел законных прав на престол Иудеи, но, захватив его при поддержке римлян, всю оставшуюся жизнь страдал болезненной мнительностью. Царю повсюду мерещилась измена. Народ же открыто ненавидел Ирода - римского наемника и насадителя языческих традиций. Ни внешнее процветание страны, ни колоссальное строительство, ни даже грандиозная перестройка Иерусалимского храма не могли добавить Ироду популярности в собственной стране.

Когда царь находился на пике своей политической карьеры, в его собственной семье разыгралась настоящая трагедия. В 31 году до н.э. Ирод приказал казнить свою жену Мариамну - пожалуй, единственное живое существо, которое он когда-либо любил. Царица плохо скрывала ненависть к мужу, и это дало ему повод заподозрить супругу в государственной измене. Послушные судьи быстро согласились с волей царя. На казнь царица шла, не прося пощады, и держалась с удивительным достоинством. Ее мать в страхе за свою участь публично поносила Мариамну. Эта сцена повергла в содрогание всех свидетелей последних минут царицы.

Ирод с трудом пережил роковой день. Когда все было кончено, он почти лишился рассудка. Его преследовал образ убитой, он без конца звал Мариамну по имени, кричал, чтобы ее привели к нему, напивался до бесчувствия, проводил ночи в оргиях, устраивал бешеные скачки, но призраки не оставляли его. Здоровье царя было настолько подорвано, что, казалось, он на пороге смерти.

Тем не менее, Ирод поправился и с удвоенной энергией продолжал вакханалию убийств. Фальшивые письма, доносы, показания, вырванные под пытками у слуг, - все это использовалось царем, чтобы убить своих возможных конкурентов в борьбе за престол: трех сыновей, тещу, брата жены, своего дядю и многих других.

Последние годы жизни Ирода были особенно мрачными. Хотя партия «иродиан» видела в нем идеального монарха, чуть ли не Мессию, он знал, что ненависть народа за эти годы к нему только возросла. Эти настроения поддерживались в стране фарисеями, которые бойкотировали любые начинания царя. Многие фарисеи были казнены за то, что предсказывали скорый закат преступного правления Ирода Великого.

Когда Ироду уже исполнилось 70 лет, он вдруг узнал, что в столице его страны трое иностранцев спрашивают о каком-то «родившемся Царе Иудейском». Самым неприятным в известии было для Ирода то, что он впервые слышал об этом заговоре. Царь встретился с чужестранцами и узнал, что, скорее всего, речь идет о Ребенке, Которого считают будущим Мессией. Старый правитель, проконсультировавшись у священников, узнал о месте рождения Мессии – городе Вифлееме. Туда Ирод и отправил волхвов, с просьбой узнать побольше о Ребенке. Ирод вовсе не заботился об исполнении библейских пророчеств. Помутившийся разум старика строил планы новой расправы.

В Вифлееме мудрецам сразу же указали на дом родителей удивительного Младенца, ведь молва о необыкновенных знамениях, сопровождавших рождение этого Ребенка, быстро разнеслась по городу. Также из уст в уста передавалась история о благословении Младенца Иисуса старцем Симеоном в Иерусалимском храма. Ведь слова Симеона о Христе: «Вот Он лежит на падение и на восстание многих в Израиле и в знамение пререкаемое» (Лк 2:22) , тогда ободрили многих. Волхвы, сложив к ногам Младенца свои дары, предпочли возвратиться в свои страны другим путем. Ирод, не дождавшись мудрецов, дал тайный указ умертвить в Вифлееме всех детей в возрасте до двух лет (со времени Рождества Спасителя уже прошло около полутора лет), чтобы уже наверняка убить родившегося Царя. Отряд солдат исполнил приказание Ирода, но, как мы знаем, Святое Семейство с младенцем Христом к этому времени уже успело скрыться в Египте.

Весной того же года тяжкая болезнь приковала Ирода к постели. Его продолжали мучить страхи, он то и дело выслушивал доносчиков, несколько раз менял завещание. «На одре своего нестерпимого недуга, в том великолепном и роскошном дворце, который он построил для себя в тени иерихонских пальм, распухнув от болезней и сжигаемый жаждой, покрытый язвами на теле и внутренне палимый медленным огнем, окруженный крамольными сыновьями и хищными рабами, ненавидя всех и ненавидимый всеми, жаждая смерти, как избавления от своих мук, и в то же время не утоленный кровопийством, страшный всем окружающим и еще страшнее для себя в своей преступной совести, пожираемый заживо могильным тленом, точимый червями, как бы видимо пораженный перстом Божественного гнева, после семидесятилетней жизни злодейств и распутства, жалкий старик, которого люди называли великим, лежал в диком неистовстве, ожидая своего последнего часа» (Фаррар Ф.В. Жизнь Иисуса Христа. 6-е изд., СПб., 1893, с. 26-27).

Агония его была ужасна, он сыпал проклятиями, бредил новыми казнями. Говорят, будто он велел перерезать группу знатных заложников, чтобы хоть таким образом лишить народ радости и заставить его проливать слезы. День смерти Ирода стал национальным праздником евреев.

11 января – память мучеников 14000 младенцев, от Ирода в Вифлееме убиенных

В чем причина тех трудностей, которые мы, как народ сейчас испытываем? Почему самая богатая в мире страна находится почти на грани нищеты? Горбачев, Сталин или Ленин виноват? Нет, это наказание Божие. Земля уже не выдерживает тех ужасных беззаконий, которые на ней творятся. Сейчас много говорят о возрождении России. С чего его начинать? Для того чтобы начать возрождать экономику, культуру, нравственность, надо перестать совершать самые страшные грехи. Страшнее детоубийства нет ничего. Мы должны перестать убивать собственных детей!

Люди рассчитывают так: одного, рожу, а семь прикончу, и буду жить лучше, потому, что если бы я родил восемь детей, у меня было бы в восемь раз меньше еды и одежды. На деле выходит иначе. Кровь убитых младенцев падает на весь род убийцы. Дитя рождается, а над ним уже тяготеет преступление родителей, и от этого греха дети, обычно, становятся неуправляемыми, поэтому с тем одним ребенком, которого оставили в живых, в семье намучаются больше, чем намучались бы с восемью. Сталина давно нет, а тюрьмы переполнены точно так же. Но если прежде можно было сесть "за здорово живешь", то теперь, действительно, совершаются страшные преступления. В наше время все стало ужаснее, циничнее. Уже школьники убивают друг друга какими-то зверскими способами. И причина не в плохом воспитании. Обычно ведь родители вообще не воспитывают детей. Ребенок формируется под влиянием своего окружения. Раньше люди были нравственно здоровы, а кто окружает ребенка сейчас? Отец и мать - убийцы братика, сестренки. Приходит в гости тетя - тетя тоже убийца. Есть бабушка - и бабушка убийца. Все убийцы. Какие вырастут дети?

Что же делать? Значит, все потеряно? Нет, оказывается, всегда можно покаяться, исправиться, переосмыслить свою жизнь, начать ужасаться собственным поступкам и стараться как-то отойти от этого зла, хоть кого-то от него удержать. Ведь до тех пор, пока оно не прекратится, ничего хорошего на нашей земле и быть-то не может. И никакие бизнесмены не помогут, потому что Бог эту землю не благословит. Господь призвал человека к труду, призвал Адама плодиться, размножаться и наполнять землю. А у нас все идет против Бога: никто не хочет трудиться, все экономят за счет убийства. Каждый ребенок приносит в дом не только великую радость, но и побуждает своих родителей к ответственности. А никто не хочет трудиться и нести ответственность, поэтому, конечно, проще убить. Так возникает вражда, с одной стороны, с самим собой, а с другой стороны - против Христа, потому что все создано Богом.

Мы должны каждый на своем месте препятствовать злу; по возможности стараться отговорить всякого, кто замыслил его совершить; всегда об этом помнить, думать, обнажать свою совесть и держать свое сердце открытым для этого делания. И Господь покроет множество наших грехов. Мы можем спасти не одну жизнь. Надо молиться, чтобы найти нужные слова, как-то человеку объяснить и, если возможно, его остановить.

Мы должны день и ночь молить Бога, чтобы Он даровал веру, вырвал нас из этого ада, показал путь и дал Себе послужить - хотя бы одного, двух, трех детей, братьев наших по крови и, может быть, в дальнейшем по духу, спасти от неминуемой гибели. Помоги нам в этом, Премудрый Господь, по молитвам Пречистой Своей Матери и невинных четырнадцати тысяч младенцев, от Ирода в Вифлееме убиенных. Аминь.

Царь Ирод, кровожадный правитель Иудеи, который пытался убить Богомладенца Иисуса Христа, умер мучительной смертью. "Все началось с болезни почек и закончилось гангреной", - сказал медицинский эксперт.

"Ирода, скорее всего, убила гангрена Форниера (болезнь половых органов), редкая в наши дни, - сказал д-р Ян Хиршман из медицинского колледжа при Вашингтонском университете, который изучал историю Ирода. - Болезнь, должно быть, убила царя за неделю или около этого". "Это очень мучительная смерть", - сказал д-р Филипп Маковиак, директор ежегодной Исторической Клинико-патологической конференции, которая проводится в медицинском колледже при университете Мериленда.

Перед своей смертью Ирод страдал от сильной чесотки, болей в кишечнике, одышки. У него опухали руки, был жар и конвульсии, и, в конце концов, появилась гангрена гениталий. Упоминание чесотки, навело д-ра Хиршмана на мысль, что у Ирода была болезнь почек. Многие предполагали, что у Ирода была гонорея, но Хиршман сказал, что нет доказательств, подтверждающих эту теорию.

За несколько десятилетий «научного» атеизма в головах наших соотечественников буйным цветом расцвели самые разнообразные мифы и суеверия. Самый популярный по части суеверий православный праздник - Крещение Господне (Богоявление). В России храмы в этот день  выдерживают настоящую «осаду»: за святой водой, гремя канистрами и банками, идут все, даже атеисты – и, слава Богу!  Только нужно знать, ЧТО ТАКОЕ крещенская святая вода и как ею правильно пользоваться.

Миф №1: Крещенская вода приобретает особые свойства благодаря наличию в ней ионов серебра – от серебряного креста и чаши.

У православных есть по этому поводу такой анекдот: "Сколько ионов серебра содержится в литре освященной крещенской воды, если освящение проводилось в проруби, вырубленной во льду Волги, в месте, где ширина реки достигает километра, глубина - десяти метров, скорость течения - 5 км/час, а крест, которым деревенский батюшка освящал воду - деревянный?". Кстати, хочу сказать, что процент содержания в современной церковной утвари драгоценных металлов, в частности - серебра, ничтожно мал.  На самом деле, уникальные свойства святой воды  появляются после чтения церковных молитв и объясняются присутствием в этой воде благодати Святого Духа.

Миф №2: Крещенскую воду можно хранить годами.

Можно конечно, но зачем?! Эта Великая Святыня дается человеку Богом не для того, чтобы храниться в трехлитровой банке, где-то далеко в шкафу, «на всякий случай». В молитвах, которые священник читает на освящение  воды, мы просим Бога избавить воду от злых духов (которые во множестве присутствуют в нашем мире и наполняют все стихии), сделать ее целительной для души и тела, просвещающей ум и душу, сообщить ей благодатную силу, которая будет изгонять бесов изо всего, что будет погружено в эту воду или ей окроплено. Поэтому можно и нужно пить крещенскую воду каждый день, натощак, и  во время болезни. Окроплять ей свою квартиру. Пить в любое время суток при нападении злых духов, и тогда, когда тебе так плохо морально, что  жить не хочется.

Однако нельзя забывать и о том, что эта святыня требует к себе благоговейного отношения. Чтобы не жаловаться, что святая вода у вас «вдруг» зацвела или протухла, помните следующее:

- наливайте святую воду в чистые емкости (а не в бутылки из-под пива!!!),

- не берите 20 литров, «про запас» - протухнет от вашей жадности. Особенным свойством святой воды является то, что, добавленная даже в небольшом количестве к воде обычной, она сообщает благодатные свойства и ей, поэтому в случае нехватки святой воды ее можно разбавить простой.

Миф №3 купающийся в проруби получает оставление грехов.

«Нагрешу, а потом на Крещение в прорубь нырять буду»… Быстро, просто и доступно  – что еще нужно современному человеку?! По такой логике подавляющее большинство россиян уже должны были бы стать святыми. Экстремальное купание в «иордани» при минусовой температуре –  всего лишь народная традиция, которая не влияет на чистоту души.

Если вы чувствуете на душе греховную тяжесть, то можно избавиться от нее лишь одним проверенным, но не таким эффектным образом: идите на исповедь в  храм. Каяться в содеянном можно и нужно дома. Но  излечить душу, сбросив с нее коросту греха, можно только на исповеди, в присутствии священника. Понятно, что стыдно и страшно выкладывать незнакомому батюшке свою подноготную. Сделать это будет легче, если знаешь, что именно стыдом сжигаются твои грехи, а священник, видя раскаяние, имеет от Бога особую силу – прощать  человеку грехи.  Обновление и легкость души после исповеди можно лишь приблизительно сравнить с ощущениями человека, который смог принять душ после очень долгой болезни - непонятно, ты это или нет.

В храме Архангела Михаила исповедь совершается каждую субботу вечером. Можно также договориться об индивидуальной беседе со священником и исповеди, если вы раньше не исповедовались.

P.S. Обязательно приходите за крещенской водой! Набрать ее в нашем храме можно не только 18 и 19 января, но и в течение нескольких дней после праздника, так что воды хватит всем.

Люди приходили к Иоанну креститься, исповедуя свои грехи. Они приходили к Иоанну, потрясенные его проповедью, тем, что есть правда на земле, что есть правда небесная, что есть суд на земле, суд совести; а в вечности - суд Божий; и что тот, кто не помирится со своей совестью на этой земле, безответным станет перед судом Божиим. Иоанн Предтеча говорил о покаянии именно в этом смысле: обратитесь к Богу, отвернитесь от всего того, что вас пленяет, что вас делает рабами ваших страстей, ваших страхов, вашей жадности, отвернитесь от всего того, что недостойно вас и о чем ваша совесть говорит вам: нет, это слишком мало, ты слишком большое существо, слишком глубокое, слишком значительное, для того чтобы просто предаться этим страстям, этим страхам…

Но можно ли сказать нечто подобное о Христе? Мы знаем, что Христос был Сын Божий не только в каком-то переносном смысле слова, но в самом прямом смысле этого слова. Он был Бог, Который облекся в человечество, воплотился. Вся полнота Божества, как  говорит апостол, обитала в Нём телесно (см. Кол.2:9); Зачем же Ему было креститься? Какой в этом смысл? Этого Евангелие не объясняет, и мы имеем право задавать себе вопросы, мы имеем право недоумевать, мы имеем право глубоко задуматься над тем, что это значит.

Вот объяснение, которое мне когда-то дал пожилой священник. Я был тогда молод и ставил ему этот вопрос; и он мне говорил: знаешь, мне представляется, что когда люди приходили к Иоанну, исповедовали свои грехи, свои неправды, всю свою нечистоту и душевную и телесную, они как бы символически ее омывали в водах реки Иордана. И его воды, которые были чисты, как всякие воды, становились постепенно оскверненными водами (как, знаете, в русских сказках говорится, что есть воды мертвые, воды, которые потеряли свою жизненность, которые могут передавать только смерть). Эти воды, насыщенные человеческой нечистотой, неправдой, человеческим грехом, человеческим безбожием, постепенно становились мертвыми водами, способными только убить. И Христос в эти воды погрузился, потому что Он хотел не только стать человеком совершенным, но хотел, как совершенный человек, понести на Себе весь ужас, всю тяжесть человеческого греха. Он погрузился в эти мертвые воды, и эти воды передали Ему смерть, смертность, принадлежавшую тем людям, которые согрешили и несли в себе смертность, смерть, как оброцы греха (см.  Рим.6:23), то есть возмездие за грех. Это момент, когда Христос приобщается - не греху нашему, а всем последствиям этого греха, включая самую смерть, которая, в каком-то отношении, ничего общего с Ним не имеет, потому что, как говорит святой Максим Исповедник, не может быть, чтобы человеческое  существо, которое пронизано Божеством, было смертно. И действительно, церковная песнь, которую мы слышим на Страстной седмице, говорит: О Свет, как Ты потухаешь? О Жизнь вечная, как Ты умираешь?.. Да, Он - вечная жизнь, Он - свет, и Он потухает нашей темнотой, и Он умирает нашей смертью, поэтому Он и говорит Иоанну Крестителю: оставь, не препятствуй Мне погрузиться в эти воды, нам надо исполнить всю правду, - то есть всё, что справедливо, всё, что должно быть сделано для спасения мира, должно нами быть сейчас исполнено...

Погружаясь в эти мертвые воды иорданские, Он, как чистый лен, погружаемый в красильню, вступает белоснежным и выходит, как говорится опять-таки в пророчестве Исайи, в окровавленной одежде, в одеж-де смерти, которую Он должен на Себе понести.

Вот о чём говорит нам крещение Господне: мы должны понять, какой подвиг в нём, какая любовь к нам. И перед нами вопрос ставится - не впервые, а снова и снова, настойчиво: как же мы ответим на это?..

Митрополит Сурожский Антоний «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия»

И спрашивал Иоанна Предтечу народ: что же нам делать? Он сказал им в ответ: у кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же.

Пришли и мытари креститься, и сказали ему: учитель! что нам делать?  Он отвечал им: ничего не требуйте более определенного вам. Спрашивали его также и воины: а нам что делать? И сказал им: никого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованьем. Лк 3, 10-14

В далеком 2003 году я впервые побывала в учебном центре. Повод у такого любопытного гражданского лица, как я, был важный: мы готовили сюжет о первой миссионерской поездке для мирнинской телевизионной компании. Тогда прямо в помещении клуба служилась первая литургия. Больше всего мне запомнился фанерный макет ракеты «Тополь» там, где на центральном месте в алтаре храма должна находиться икона Спасителя.

17 декабря 2009 года служба  в учебном центре была похожа на пасхальную литургию – она была такой же радостной. Легкий светлый иконостас, воины с горящими свечами, пение мужского хора и 9  священнослужителей в красных облачениях. Какие чувства в этот день испытали те, кто, как и я, были на праздничной службе?

Протоиерей Артемий Эмке, настоятель храма святого Архангела Михаила:

Мы уже давно сотрудничаем с учебным центром РВСН. Это самая крупная часть на космодроме, здесь каждые полгода происходит смена состава военнослужащих по призыву – а это тысяча человек. В учебном центре всегда самое большое количество бойцов приходят на крещение, исповедь, беседы о Христе и вере. Когда новый командир предложил устроить в своей части настоящий храм, мы долго не могли определиться с местом для него. Нужно было соблюсти множество условий: большая вместимость, хорошая слышимость, нужно, чтобы в помещении было тепло. И оказалось, что лучшего места, чем то, намоленное, в клубе,  где мы на протяжении 6 лет и служили литургию, не найдешь. Владыка Тихон, епископ Архангельский и Холмогорский, благословил это начинание, и мы решили приурочить освящение храма в честь святой великомученицы Варвары – к дню ее памяти (17 декабря), а в этом году еще и к 50-летнему юбилею РВСН. Деньги на храм собирали сами офицеры, несмотря на то, что именно в этой части они получают не самое большое жалование. Во многом благодаря инициативе, вниманию и заботе командира части строительство было завершено. 17 декабря мы даже были готовы к освящению храма епископом Тихоном. 

Что порадовало меня лично? Во-первых, храм получился очень светлым, красивым – он делался для души, а не для галочки. Последние две недели мне приходилось ежедневно самому участвовать в отделочных работах, и я был лично заинтересован в том, чтобы все сделать в срок, достойно и красиво. Поэтому я испытываю удовлетворение и от своего труда. Во-вторых, атмосфера службы была очень радостной, было много военнослужащих,  хор пел с большим воодушевлением. Интересно, что из 7 священников и 2 дьяконов, которые молились на литургии о воинстве космодрома, 3 человека и сами раньше служили в ракетных войсках.

Дай Бог, чтобы храмы появились и в других  крупных частях космодрома.

Полковник Вадим Кузьминов, начальник учебного центра РВСН:

Вы знаете, такое чувство, что у меня сегодня не один, не два,  а очень много праздников. Мы когда-то задумали построить здесь храм и приурочить его освящение к 17 декабря – 50-летней годовщине со дня образования ракетных войск. Это у нас получилось. Поэтому я очень рад этому событию, что все  у нас так совпало и все получилось. Какие ощущения? – Ну просто благодать! Даже нет слов.

Старший прапорщик Алексей Борта, ответственный за постройку храма:

Это праздник. Я очень рад, что у меня получилось построить храм. Сначала я вообще не знал, что и как нужно делать. Я никогда не строил таких высокохудожественных сооружений. Самое сложное было – начать строительство, но с апреля мы потихоньку стали строить. Все давалось тяжело, но очень помог отец Артемий. Сначала - добрым словом, подсказками, а потом непосредственно и сам стал трудился на отделочных работах. Мне очень приятно, что все с храмом так хорошо получилось. И  первая служба в нем  была такой  торжественной.

Понравилась служба. Здесь можно узнать что-то новое, привнести  это в свою душу. Легче стало на душе. Я на службе был в первый раз, причащался. Устал? Да нет, нисколько. Ты же пришел в священное место, ты же веришь во что-то.

Чувства очень приятные, теплые. Мы  с супругой счастливы тем, что здесь появился храм. Мы сами - верующие, являемся прихожанами храма в городе. И для нас, для ракетчиков (мы здесь служим вместе  в этой части, я уже более 23 лет служу) – это большое  счастье, что есть храм, есть святая покровительница – великомученица Варвара.

Храм здесь нужен, он нам служить помогает. Я буду здесь молиться, чтобы сержанты были благосклоннее к нам, рядовым. Если в армии будут священники, будет легче служить. К священнику можно прийти, поплакаться. Он поможет, выслушает. К кому нам еще пойти? 

Чуть до слез не довели, Господи! Это же ракетный щит Родины – РВСН. Я же сам служил на всех трех полигонах страны. Радость огромная: командир части - казак настоящий, солдат столько на службе было,  50 человек причастилось!  Да хоть бы тридцать лет назад храм Божий здесь появился бы (я пятнадцать лет как уволился - так столько грехов бы не набрал). Радость огромная, слава Богу! И на душе легче стало. Есть надежда, что Россия-матушка будет стоять крепко, никакая нечисть ее с места не сдвинет.

«Общее» и «частное», «идеальное» и «реальное» являются противоречиями только в области абстрактной мысли. Реальная жизнь способна стирать противоречия и переплавлять сложное многообразие в не менее сложное единство. «Кто я в Церкви? Никто — или некто?» Попробуем поговорить об этом..

Армия сильна не только новейшей техникой и мудрыми стратегами. Самое крепкое и самое необходимое армейское звено — это рядовой, простой солдат, от чьей храбрости и воинского умения зависит боеспособность армии. Он может казаться безликим, этот один из многих, чью могилу после кровопролитных боев так и называют — могила неизвестного солдата. Но он не безлик. Он — личность, и её не скроют ни простенькие погоны, ни стандартная форменная одежда.

Разговор об армии нам нужен как затравка. От этой темы легче всего перейти к разговору о Церкви. Начиная с апостола Павла, который призывал христиан к духовной битве и виды духовного оружия сравнивал с оружием римских солдат, и Климента Римского, который Церковь уподоблял стройным и дисциплинированным воинским порядкам, и до наших дней — о Церкви удобно говорить как о войске. Она, конечно, не только войско. Она и Невеста Жениха, и Лоза от святого Корня, и Тело Христово, и паства словесных овец. Но всё же она и войско. И как армия сильна рядовыми, так Церковь сильна прихожанами. Их много, и всех их невозможно знать в лицо. Мы обязаны знать только первых среди народа Божия, обязаны знать имена и лица предстоятелей. Но Бог, Который исчисляет количество звезд; всех их называет именами их (Пс. 146, 4), без сомнения, знает в лицо и по имени всех бесчисленных прихожан Своей Церкви.

Без народа священник никто. Это генерал без армии, генерал, чьи лампасы, ордена и звезды на погонах выглядят как насмешка, когда некому исполнять его приказы. Священник — не монах, не отшельник, и если он никого за собой не ведет, никого ничему не учит, не предстательствует в молитвах собранных вместе христиан, то он бессилен и бесполезен. Даже литургию один, без богомольцев, он служить не может. Это тот один, который в поле не воин.

Но прихожане без священника тоже никто. Это люди, похожие на тех, которых жалел Христос, люди, рассеянные, как овцы без пастыря. Некому крестить и миропомазывать новорожденных, некому напутствовать умирающих, некому благословлять вступающих в брак, некому ходатайствовать перед Богом и приносить Бескровную Жертву. Им непременно нужно встретиться, священнику и прихожанам, чтобы стать самими собой, и в этом обретении себя найти и смысл жизни, и Христову силу.

Человек не способен оценить свой вклад в общее дело. Зеркало, в которое он смотрится, почти всегда оказывается кривым. То он видит себя великаном, способным на гигантские шаги и могучие действия, то кажется сам себе блохой и все свои действия склонен считать блошиными. И то, и другое неправильно. И не мы будем ставить себе оценки на последнем экзамене. Несомненной истиной является то, что без маленького не существует большого, и хотя «одна снежинка — ещё не снег», каждая снежинка в отдельности является необходимым мазком художника на холсте с зимним пейзажем.

Какие наши молитвы? Ничего огненного, ничего чудотворного. Но если эти капли собрать в пригоршню, то от жажды уже не умрешь. Приходя в храм «для себя», ради своих нужд и со своими мыслями, ты рискуешь ничего не получить и ни с кем ничем не поделиться. Но приходя в храм как на общее дело, молясь о больных, путешествующих, о скорбящих, страждущих, о властях и воинстве, ты можешь смело рассчитывать на то, что другие вспомнят о тебе в своих молитвах, и ты будешь помилован чужой любовью. Священник, ежедневно выслушивая людские жалобы и просьбы, может и должен выносить их к прихожанам. «Сегодня, — может сказать батюшка, — я прошу вас помолиться о Петре, муже одной из наших прихожанок, который тяжело болен и ожидает операции». О непутёвых детях, хотящих убежать из дома, об удачном устройстве на работу, о начавшихся родах и о сотнях подобных нужд люди могут узнавать от священника с тем, чтобы на богослужении молиться с ним о нуждающихся в помощи. «Мышца Господня не ослабела, и рука Его не сократилась, чтобы спасать», — так говорили пророки. Умоленный единогласными просьбами многих людей, Господь и в наши дни может творить то, что творил во дни древние. В одном из великих прокимнов мы говорим псаломские слова: «Ты еси Бог, творяй чудеса»,- а затем говорим: «Сказал еси в людех силу Твою». Единый Чудотворец и сегодня может в нас, людях, сказать, то есть проявить силу Свою, если только многие капли сольются в ручьи и многие ручьи стекутся в реки молитвенных просьб.

Я не хочу умалить личную, тайную, частную молитву человека. Этот разговор устами к устам, сладость которого известна многим, нельзя унижать. Но думается мне, что образ жизни наших прихожан кое в чем напоминает устав отшельников. Шесть дней в неделю эти люди жили вдали друг от друга со своими вопросами, болезнями, воплями и воздыханиями. Кто что ел, кто сколько спал, кто как молился — было тайной их и Бога. В воскресный день они собирались в церковь, чтобы помолиться вместе, причаститься, затем разделить трапезу и, утешенными общением, уйти на место своего уединения. Так и мы шесть дней копошимся, суетимся, мучимся, грешим, раздражаемся. Затем приползаем на исповедь, каемся, причащаемся и опять разбредаемся до следующего воскресенья или праздника. Режим нашего хождения в церковь формально похож на отшельнический. А ведь нам, живущим в миру, этого очень мало. Нам нельзя жить для себя, собой и в себе, только раз в неделю собираясь вместе. Нужно учиться жить для других, с другими и ради других, и даже в совместных молитвах вникать в чужие нужды и ходатайствовать перед Богом о них.

В поле внимания людей, причащающихся от одной Чаши, должны попадать и житейские нужды друг друга. Как наши молитвы поодиночке большей частью являются слабым шепотом, а собранные вместе превращаются в чудную и полнозвучную Херувимскую, так и наши копейки, брошенные в кружку, сами по себе малы и скудны, но собранные вместе, могут быть достаточны для многих добрых дел. Священник в отдельности или прихожанин в отдельности от других может помочь ближнему очень ограниченно. Силы и возможности умножаются на сто, когда люди собираются вместе ради общего доброго дела. Любой приход в силах помочь лекарствами, или деньгами на учебу детям, или на покрытие коммунальных долгов кому-то из прихожан в случае острой необходимости.

По сути, священнику нужно превратить приход в семью, в органическое единство людей, которые молятся друг о друге и участвуют в нуждах друг друга. «Кому помочь?», «О ком помолиться?» — должны быть постоянными вопросами, звучащими в храме среди прихожан. И жизнь, поверьте, не даст прожить ни одной недели без конкретного ответа на этот вопрос.

Каждый из нас приходит в храм сам, в разное время, после разных жизненных событий. Кто от прочитанной книги, кто от душевной боли, кто по совету друга, кто за руку с мамой. Поначалу церковная жизнь является для нас «личным делом», маленькой тайной, чем-то очень интимным, чем не с каждым поделишься. Но это церковная жизнь в ее тайном внутриутробном состоянии. Она зачаточна. Она уже есть, но ещё не дышит своими легкими. Лишь тогда, когда приход станет семьей, священник — отцом, а воскресная литургия — главным событием недели, можно будет говорить о нашей церковности как о родившемся ребенке.

Нам предстоит расширить своё сердце и вобрать в него нужды многих людей. Нам предстоит стать братом и сестрой для десятков братьев и сестер, стоящих рядом, и тысяч братьев и сестер, которых мы не видим, но которые составляют благодаря Церкви одну семью. Нам предстоит заслужить и получить высокое имя — прихожанин. Оно не такое простое и маловажное. Оно такое же славное, как звание гвардии рядового у крепкого мужичка, прошедшего всю войну и звенящего на ходу дюжиной медалей.

В праздники, и особенно на Новый год, принято желать счастья другим людям. Есть ли счастье, и что это такое? Как его понимают священнослужители?

Дьякон* Николай Ласточкин, клирик Свято-Ильинского кафедрального собора, г. Архангельск:

Надо смотреть в корень русского языка: что такое счастье – это «счастье». С кем нам быть? С Богом, быть частью Царства Небесного, или быть с другой частью, той, которую ценит мир? Что для человека главнее – стремиться ко спасению, или оставаться с той частью, которая не наследует Царства Небесного? Ответ на этот вопрос дает нам Священное Писание. Оно с помощью Божией позволит получить ответы на все вопросы, в том числе и на вопрос: «что такое счастье?»

Священник Глеб Должиков, настоятель храма святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, п. Плесецк:

Я думаю, что счастье - понятие абстрактное и не имеет границ. У каждого человека свое счастье. Лично для меня счастье – это то, что посылает Господь, исполнение воли Божией.

Счастье – стремление отдавать себя другим. Счастье состоит и в том, чтобы видеть плоды своей деятельности. От того, что ты делаешь в храме, в семье, в быту, кому-то становится хорошо. В еще более высоком смысле счастье – это радость от общения с Богом. Духовная радость.

Иеромонах Феодосий (Курицын), настоятель Покровского храма п. Казаково:

Когда я был мирским человеком (и не думал ни о монашестве, ни о священстве), я все время мечтал о том, что у меня будет большая семья, вокруг будет много-много детей. Это счастье, когда вокруг тебя дети, много веселья, радости, смеха. Просто я сам вырос в многодетной семье, нас было пятеро, а мама одна нас воспитывала. Было такое впечатление, что у нас весь поселок собирался в квартире и соседи говорили: «У Курицыных – сумасшедший дом». Это счастье - когда много детей, много радости, веселья. Поэтому, наверное, я и решил организовать в нашем храме воскресную школу, чтобы были детки, я и в миру работал с детьми.

Священник Василий Черемисин, клирик храма Рождества св. Иоанна Предтечи, г. Каргополь:

Я уже так давно об этом не думал, может быть потому, что у меня все хорошо. Конечно, в повседневной жизни счастье складывается из разных мелочей. Но для православного человека счастье – это участие в жизни Христовой.

Дьякон Святослав Шегай клирик храма Рождества св. Иоанна Предтечи, г. Каргополь:

Есть ли счастье? – Ну, конечно, есть! Для меня лично счастье – это дети. Потому что дети – это какая-то тайна, которую родители разгадывают всю жизнь. Ведь каждый день, с самого начала – это неизвестность.

Вообще счастье – это многогранное понятие. Оно включает разные аспекты человеческой жизни и связано с ними: счастье в работе, счастье в семье, Конечно, для православного человека счастье – жить в Богеи ощущать Его благодать в сердце, как  горящий уголек.. Это - самое главное счастье, и если человеку удается достигнуть, хоть сотую его часть, хоть миллионную, то он будет самым счастливым.

Священник Николай Нецветаев, клирик Воскресенского храма, г. Северодвинск:

Что такое счастье? Для православного христианина, живущего полнотой церковной жизни, счастье в первую очередь – это жизнь во Христе.

Кто-то скажет «для меня счастье – в моих детях» и будет прав, потому что, когда ты смотришь, как рождаются, растут твои дети, как они приходят к Богу, совершенствуются духовно, побеждая какие-то страсти, пороки, – это счастье. Кто–то скажет: «Счастье в моих добрых делах», и этот человек будет прав, потому что эти самые добрые дела и есть путь, который Церковь предлагает для спасения. Путь, который совершенствует человека. Потому что «Вера без дел мертва есть» (Иак 2,17)., а творящий добрые дела всегда будет вознагражден. Но нужно помнить, что награда будет на Небесах, сокровище собирается на небесах. И все-таки счастье православного человека - это жизнь со Христом, нужно, чтобы в сердце было стремление к богообщению.

Священник Валерий Суворов, настоятель Воскресенского храма, г. Северодвинск:

Это замечательный вопрос, который касается не только пожеланий, Нового года, но в глобальном плане – цели человеческой жизни. Если мы понимаем эту цель, то будем стремиться к ее осуществлению. Для православного человека понимание цели и смысла жизни связано с верой, с упованием на Господа. С верой в то, что жизнь человека имеет определенную цель – сорадоваться Творцу. И жизнь земная – подготовка к этому. Если человек не имеет веры, то вопрос о цели жизни, о счастье приводит его в тупик. И в тупике были многие философские системы: счастье в удовольствии, в наслаждении, жизнь ради поколений и т.д. (вспомним, известные философские концепции - эвдемонизм, гедонизм…).

Вера дает человеку иное понимание смысла жизни, способность по-другому смотреть на жизнь Радость, мир, покой, осознание своей значимости в мире дает верующему человеку понимание Бога, понимание веры. В соответствии с тем, что Господь задумал о каждом человеке, какой Он дал ему подвиг совершить в жизни – сама эта жизнь и есть счастье. Я думаю, что счастье – это исполнение воли Божией. Человек, осознающий это и исполняющий волю Божию, действительно счастлив. Что говорили о счастье преподобные? Что говорил о счастье, о радости жизни Серафим Саровский? – Стяжание Духа Святого. Несчастьем ли было для первых мучеников отдать свою жизнь за Христа? Нет, это был смысл их жизни, их счастье. Осуществление человеком изначальной, Богом данной задачи - прийти к Нему, пожертвовать собой, служить Богу. Служение Богу можно исполнять различными путями.

Протоиерей Артемий Эмке, настоятель храма Архангела Михаила г.Мирный

Вспоминаются две известные строчки, связанные с данным благопожеланием: "счастье - это когда тебя понимают" и "счастьем поделись с другим". Совершенная радость противоположна эгоизму, самости, она в обращенности к другому, связана с кем-то.

В канун Рожества Христова и Нового года нам важно почувствовать, что мы не одиноки, мы не забыты. Ведь ради нас в убогом коровнике Вифлеема совершается чудо Богоявления. Бог понимает, что нам без Него не справиться, что мы потерялись. Он приходит к нам, чтобы, разделив с нами скорбь земной жизни, поделиться радостью Небесного Царства. С нами - Бог! До скончания века! Это и есть счастье.

* 20 декабря о.Николай был рукоположен во священника. Хиротонию совершил епископ Архангельский и Холмогорский Тихон

Что же рекомендует Священное Писание тем женщинам, у которых муж неверующий, не покоряющийся слову Божию? Апостол Петр говорит так (начало цитаты мы уже приводили): «Жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были, когда увидят ваше чистое, богобоязненное житие» (1 Пет. 3, 1– 2).

Какой «необычный» совет дает апостол – проповедовать не словами и упреками, а своей добродетельной, христианской жизнью. Да разве же, скажут, такое возможно? Обратимся к истории Церкви, которая есть история святых.

Муж святой Моники, матери блаженного Августина Иппонийского, Патрикий, был язычником и очень жесток нравом. Как же она с ним жила?

«Она видела пороки и неверность мужа, но не заводила с ним о том и речи, чтобы не возбудить взаимной вражды, а проливала горькие слезы в его отсутствие. Муж ее, несмотря на свое расположение к ней, был вспыльчив и раздражителен. Зная это, она умела не противоречить ему ни делом, ни словом. Напротив, в минуты гнева его она поступала с тем же кротким молчанием, смирением и сдержанностью истинной любви. Когда к ней приходили подруги с жалобами на мужей, она говорила: “Любезные подруги, вы сами виноваты, что терпите большие оскорбления от своих мужей. Вы на каждое оскорбительное слово отвечаете с досадой и взаимным оскорблением и тем больше их огорчаете. А я, когда вижу, что муж мой сердит, молчу и только молюсь Богу, чтобы возвратилась тишина в его сердце».

Кротость. Терпение. Самоотвержение. Послушание. Казалось бы, неужели это может помочь? Как обойтись без упреков, обличений и поучений мужа? Но святая Моника блюла семейную иерархию и трудилась над своей душой, тем и завоевала уважение мужа. Ненавязчиво познакомив с верой, ждала, пока это принесет плод. Семнадцать лет не просто ждала, а молитвенно трудилась – и Патрикий в конце концов сознательно и добровольно принял крещение и умер как благочестивый и убежденный христианин.

А что же сын? Тот, которого она с детства водила в церковь и наставляла в вере? Возмужав, он отрекся от Православия и совратился в ересь! Может ли быть что ужаснее в глазах верующей матери?

И что стала делать святая Моника? «Пилить» сына, ругать, спорить, заставлять ходить в Церковь? Нет. Она пошла за советом к своему епископу, и тот сказал: «Оставь его и только больше молись». И она молилась!

Молитва. Искренняя. Глубокая. Настоящая. Неужели этого достаточно, удивятся иные. Разве может какая-то там молитва спасти сына без наших уговоров и ругани? Представьте себе, еще как может. И по прошествии многих лет, самостоятельно осознав грех и возвратившись с покаянием в Церковь, блаженный Августин с благодарностью напишет: «Я обязан тем, что я есть, моей матери, ее молитвам, ее достоинствам».

Так же, например, именно видя благотворные изменения в своей жене-христианке, высокопоставленный турок-мусульманин Ахмед заинтересовался ее верой, сам пришел в храм, уверовал, крестился, а затем принял мученический венец, пострадав за Христа и став святым Ахмедом Калфой.

Или еще пример. У родителей святителя Григория Богослова была похожая ситуация – жена-христианка и муж-язычник. Нонна, так звали мать святого, для обращения мужа перепробовала все средства, «старалась приобрести его разными способами – упреками, увещаниями, услугами, отчуждением», однако не этим она обратила его. Но, как подчеркивает святой Григорий, удалось ей это сделать «своей нравственностью и пламенной ревностью о благочестии», когда «ночью и днем припадала она к Богу, со многими постами и слезами прося даровать веру своему мужу».

И здесь нам Церковь предлагает тот же рецепт – молитва и чистое, богобоязненное житие супруги.

Продолжая разговор о женщинах, связавших свою судьбу со священнослужителями, хочется рассказать о матушке Татьяне - жене иерея Глеба Должикова - настоятеля храма святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова.

Эта хрупкая, скромная девушка уже несколько лет изо дня в день проявляет терпение и жизненную стойкость, являясь главной опорой отца Глеба в его служении. А это ой как не просто. Помимо храма Святого Иоанна Богослова, расположенного в Плесецке, у батюшки еще четыре прихода: в колонии в Североонежке, в Вершинино, Кузьминке, часовня на станции Обозерская. Матушка Татьяна с двухлетней дочкой на руках разделяет все заботы мужа - поет на службах, помогает в церковных делах, ведет уроки пения в воскресной школе. И все трудности, связанные с постоянными разъездами (живет семья Должиковых в Мирном), редким появлением батюшки дома, воспитанием маленькой Маши, матушка переносит кротко, с улыбкой и любовью.

Матушка Татьяна, как Вы считаете, любая ли женщина, решившая связать свою жизнь с будущим священником, сможет стать матушкой?

Я думаю, что любая. Если любишь мужчину, то пойдешь на все ради любви. Выходят же женщины замуж за военного - им тоже приходится терпеть раз-личные трудности.

Да, я знала, что это очень тяжело. В Свято-Сергиевском храме Архангельска, куда я ходила, матушка Анна Молнар – настоящая подвижница. Она несет большой крест, у матушки с батюшкой десять детей.

Есть для матушек какие-то ограничения в одежде, косметике? Или это внутреннее состояние каждой матушки?

Главное, чтобы не было вульгарности в одежде. Конечно, не должно быть коротких юбок, яркой косметики. Но это какая-то галочка в голове каждой матушки - как выглядеть. Главное, чтобы она была чисто и опрятно одета. А если матушка не будет носить юбок до пят - то в этом ничего страшного нет.

В первый раз я пришла в храм, чтобы поставить свечи, и с тех пор, можно сказать, там и осталась. Видимо, была душевная потребность какая-то. А потом пошла на исповедь, причастие. Меня больше всего поразило чувство духовной полноты после причастия.

Мы вместе ходили в воскресную школу, ставили разные сценки. Потом появилась симпатия, и мы начали встречаться.

Мне всегда нравилось, как поют в храме - мне казалось, это так красиво, как ангелы поют. Мне захотелось тоже научиться. Навыки пения получила в воскресной школе. Потом поступила в семинарию, где уже полноценно научилась петь, получила навыки регентования, и сейчас их применяю в нашем храме.

У вас два образования - медицинское училище и семинария. Хочется это как-то совмещать?

Да, очень хочется. Медицина - это мое призвание. Я раньше работала в этой области, чувствую, что это мое. Но сейчас я в декретном отпуске - ребенок еще маленький, да и отец Глеб говорит, что я нужна в храме, так что не знаю, смогу ли вернуться в медицину в будущем, но очень бы хотелось.

Вам каждый день приходится ездить в храм из Мирного в Плесецк вместе с двухлетней Машей, но ведь это очень утомительно.

Хочется разгрузить батюшку - и с выбором товаров для церковной лавкой помочь, и какие-то дела в храме сделать. Маша, конечно, очень устает. В выходные проводит там целые дни - для нее пришлось даже диванчик купить, чтобы она могла в храме спать. Но и она уже стремится в церковь, любит свечки ставить. Батюшка очень часто ездит в другие наши приходы - второго священника нет. Обычно я тоже всегда езжу с ним, помогаю, пою на службе. Всегда хочу быть рядом, помочь во всем.

Наверное, жизненная стойкость, которой раньше не хватало, "пуленепробиваемость". Много трудностей пришлось преодолеть, можно сказать, что это все - жизненная школа. Теперь на многие вещи и не обращаешь внимания.

Работа в воскресной школе - это негласная обязанность матушек. Нравится ли общаться с детьми, преподавать?

Да, с детьми общаться нравится. Я не преподаю Закон Божий, а обучаю ребят пению - то, что сама знаю, но опыта нет, поэтому не всегда просто их собрать, организовать, особенно детей из Плесецкого детского дома. Но детям ходить нравится, они ждут следующего занятия.

Я получила недавно водительские права, чтобы проще было самой ездить в наш храм, и для меня это сейчас увлечение. Я получаю большое удовольствие от вождения, и мне хочется дальше и дальше ездить.

Да все трудно дается, простого ничего нет. Особенно то, что я не из церковной семьи, и даже общение с другими священнослужителями в церковных кругах тяжело давалось. И еще то, что приход - это, в основном, женский коллектив, бывают разлады. Хочется батюшке помочь. И трудно быть всегда на виду, все смотрят на матушку: как оделась, как выглядит.

Хочется вернуться в медицину, к любимой работе, и еще хочется детей.

Благодать Божия помогает тем, кто хочет Господу служить, а служение матушки – очень высокое. Ее  крест очень тяжел. Духоносные священники говорят, что подвиг матушки подчас превосходит подвиг монашеский.

Священник постоянно занят на приходе, в приходских делах, окружен людьми, которым уделяет много времени, а на своих домочадцев подчас не хватает времени и сил.

В семье священника с особой силой реализуется то, что муж и жена – едина плоть: те трудности, которые выпадают на долю священника, разделяет и матушка, и она должна не чем–то заправлять и командовать, а проявить удивительный такт, тонкость, деликатность и активность, которая не бросается в глаза.

Не только священник готовится к  служению, матушка тоже должна готовиться к ее служению, которое в чем–то может быть сложнее путь священника: она остается на вторых ролях, а батюшка – в центре всеобщего внимания и любви прихожан.

Вспоминается замечательный подвижник, исповедник, страдавший за Христа в сталинских лагерях – епископ Стефан (Никитин) – из духовных чад о. Алексия Мечева. Он говорил, что перед тем как рукополагать кого–то в священники, то обязательно приглашал для беседы кандидата в священники с его супругой: «когда приходил ставленник со своей матушкой, если кандидат был на троечку, а матушка на пятерку – я не сомневался, а если наоборот, то уже думал».

Помните, как знаменитый сыщик Шерлок Холмс говорил Ватсону, что обычный человек ненаблюдателен? Он плохо знает и помнит вещи, которыми пользуется постоянно. Перефразируя конан-дойлевского героя можно смело сказать, что мы, регулярно ходящие в церковь и вычитывающие привычные правила и каноны к Причастию, не вдаемся в детали того, что мы слышим за богослужением или о чем молимся келейно (т.е. дома). Зачастую мы просто поддаемся обману – призрачной схожести языка церковнославянского, сакрального, с языком обыденным, русским.

И в повседневных, утренних и вечерних, молитвах есть слова, которые по-умному называются "ложными друзьями переводчика": внешне они очень похожи на русские (тем более, что большинство из нас пользуется молитвословами, где церковнославянский текст напечатан русским шрифтом), а по значению ничего общего с ними не имеют. Иногда даже части речи разные. Вот, например, псалом 50, покаянный: "Яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну". Что значит "выну"? С точки зрения правил построения предложения, это никак не может быть формой глагола вынимать. "Выну" по церковнославянски наречие и значит "всегда". Ибо беззаконие мое я знаю, и грех мой всегда предо мною.

В 5-ой утренней молитве есть фраза, которая поначалу приводила меня в замешательство как если б была красивым, но непонятным за древностию лет магическим заклинанием: (безначальный и присносущный Свете,) "у Него же несть пременение, или преложения осенение…". Тому, что архаичное "пре-" соответствует русскому "пере-", нас учат еще в школе. Но если "пременение" значит "перемена", а "преложение" (букв. "переложение") – тоже "перемена", "изменение", то получается… масло масленое? А камень преткновения, на самом деле, – в слове "осенение", на которое никто не обращает внимания, и его необычном, с точки зрения русского порядка слов, месте. А оно означает, оказывается, "тень". И "преложением" управляет:… в Ком нет перемены или тени изменения.

2-ая молитва из последования к Причащению: "вем, яко несмь достоин, ниже доволен, да под кров внидеши храма души моея". Я недостоин и недоволен? Никак нет: у слова "довольный" было значение, которое в русском языке не сохранилось – "годный". Получается я не достоин и не годен, чтобы Ты вошел под кров дома души моей.

Бывает, что даже предлоги, причем самые простые и употребительные, в церковно-славянском имеют другое значение. В той же 5-ой утренней молитве читаем:  "на множество Твоих щедрот дерзающе, от скверных к Тебе устен творим". Нельзя перевести "мы, отваживающиеся на многие Твои милости" и т.д. "На" здесь имеет значение причины: (мы) множеством Твоих милостей ободряемые (букв. "по причине многочисленных Твоих милостей… творим моления…").

И если мы будем столь внимательны к словам, то наглая (т.е. "внезапная") смерть не похитит нас неготовых (см. Канон покаянный, 4-ая песнь).

Животы правильных иереев

Сколько сотен раз вы слышали на вечерне "Свете Тихий"? И, наверное, как и меня, проникновенное и всегда негромкое, соответственно случаю, пение хора погружало вас в блаженное молитвенное состояние… Кстати, о пении: что значит, (пет быти) гласы преподобными? Вы правильно усомнились: в данном случае речь не идет о монашеском пении. "Преподобный" по церковнославянски (в одном из значений) – "благоприятный", "счастливый"; здесь может быть переведен как "прекрасный": (быть воспеваем) прекрасными голосами.

аверное, не бывает молебна, где не поется тропарь святителю Николаю Чудотворцу. Тропарь этот общий любому святителю, т.е. один для всего класса святителей, только имя подставляется каждый раз свое. Правило веры и образ кротости… Слово "правило" является переводом греч. канон – "образец", "эталон": образец (пример) веры и кротости ("образ" в данном контексте – синоним "правила").

равило – это еще и закон: "правильный", значит, "совершенный по всем правилам", "законный". По-русски сейчас нельзя сказать "правильный иерей" (в юридическом смысле), а по церковнославянски вполне: кроме правильного иерея, тайна святыя евхаристии никогдаже освятится, т.е. (никем) кроме рукоположенного (=законного) иерея, Таинство Св. Евхаристии никогда не совершается (Служебник, Известие учительное).

…не будите солдат: пусть солдаты довольнии спят

На великие праздники мы слушаем в храме паремии – отрывки из Св. Писания, соответствующие по смыслу содержанию праздника. Львиную их долю составляют тексты Ветхого завета, а в них! по неведомым дорожкам бродят такие невиданные зверушки! Вот и удивляются людие, кто и чем довольнии и где найти ответ, в кого превращаются грешники?.. Прилагательное "доволный" или "довольный" в церковно-славянском означает не только "годный", о чем мы уже говорили, но и "способный" (иже довольны будут и иных научити (2 Тим. 2:2)), и "многочисленный", "достаточный": "ниже бо к погребению живии бяху довольни", что значит "и живых недоставало для погребения умерших" (Прем. 18:12).

А "превращение" может значить "конец", "развязка": не ревнуй славе грешника: не веси бо, кое будет превращение его – не завидуй славе грешника, ибо не знаешь, каков будет его конец (Сир. 9:14).

Видимо, оттого что раньше богослужебных книг было мало, да и Церковь держалась на бабушках в белых платочках, которые не всегда были грамотные, по крайней мере, в том, что касалось церковнославянского языка, в церковной среде существует множество курьезов, которые можно, по аналогии с описками в речи письменной, назвать "ослышками". Говорят, в одной деревенской церкви эти самые бабушки каждый раз во время Евхаристического канона собирали печенье в коробочку. Потому что в Херувимской поется же "отложим по печению" (всякое ныне отложим попечение). А в другой Великим постом, когда на литургии Преждеосвященных даров вместо Херувимской песни поется "Да исправится молитва моя яко кадило пред Тобою" подпевали сокрушенным сердцем: я крокодила пред Тобою. Страшно и поучительно.

1. Седакова О.А. Церковнославяно-русские паронимы: Материалы к словарю. - М., 2005.

2. Дьяченко Г., протоиерей. Полный церковно-славянский словарь. - М., 2004.

Раньше я думал, что христианство - этот универсальная религия, которую может воспринять любой человек, независимо от своего языка, образования, культуры, и прочее. Сейчас я уже так не думаю. Мне кажется есть минимальная культурная ступень, которую человек должен преодолеть, прежде чем учиться жить по Евангелию.

Евангелие, по определению, есть более высокая нравственная планка, чем общепринятые требования и ожидания. К примеру, едва ли можно человека научить молитве, пока он считает нормальным отвечать во время богослужения на телефонный звонок, отвечая на пути к выходу из храма: "Алё, Галя, я в церкви...". Едва ли возможно говорить о смысле иконы человеку, который считает приемлемым оставлять на ней следы перламутровой помады. Прежде чем учиться, собственно говоря, христианским добродетелям, стоит начать с общепринятых норм - приветливости, вежливости, порядочности, обязательности. Отказаться от бестактности, наконец...

Кроме того, само Евангелие предполагает интеллектуальное усилие. Прощальная беседа Спасителя с учениками - глубокий текст, который нелегко осилить человеку, который не привык к серьезной литературе. Не потому ли разные "акафисты", зачастую, сомнительной пробы, у нас гораздо популярнее Евангелия? Несколько слов о другом, но, по сути, о том же. Бывало, что мне задавали вопросы - о допустимости/недопустимости разных видов одежды, украшений, макияжа и проч. Я думаю, что едва ли священник может или должен быть чьим-то имиджмейкером. Наша задача в другом. Если Бог является первоисточником всякой красоты, подвести человека к Богу - значит дать ему ориентиры относительно того, что есть красиво, а что - уродливо. В этом отношении, боязнь простоты, стремление к бесвкусице и любовь к псевдороскоши - и не только в храме, конечно! - есть свидетельство, прежде всего, духовной деградации.

В теплой, мягкой, белоснежной постельке нежится Лялька. Потянулась, попробовала открыть глазки. Яркие солнечные лучи и искрящийся снег ослепили ее. Лялька прищурила глаза. В детской головке ее закружились мечты и желания. Маленькое сердечко - переполнено радостью.

Сегодня первый день Рождества Христова. Все в доме говорит об этом. Сейчас придет Ефимовна, старушка-няня. Она возьмет Ляльку и понесет умываться. Затем Лялька вместе с мамой будет повторять молитву "Богородице Дево, радуйся".

Мама оденет ее во все новое. Она видела, какое красивое платье и какие хорошенькие ботинки привез папа из большого города.

А потом они с братом пойдут в столовую, и чего-чего только там не будет! У Ляльки даже сердце замерло от восторга.

Папа и мама будут сидеть за столом, а они с братом будут им славить Рождество Христово. Папа и мама дадут им по большому серебряному рублю. А вечером будет много гостей и много детей. Лялька у ярко освещенной елки будет читать стихотворение, которое учила к этому дню с мамой.

Спеша, сбиваясь и краснея, закончит она это поздравление под восторг гостей и поцелуи родителей.

А какие игрушки получит она сегодня! Она знает, что в той большой коробке, перевязанной розовой лентой, лежит большая кукла. Ах! Да всего не перечесть! Сколько сюрпризов и счастья ждет ее сегодня!

И брату также папа купил много интересных игрушек. Купил ему ружье. Паровоз сам бегает, когда заведешь у него пружинку! Брату уже девятый год, а ей - Ляльке, четыре с половиной...

Счастливая, утомленная, под разговор гостей в столовой, нежно обняв полученную с елки куклу, тихо засыпает в теплой постельке Лялька. Губы ее нежно улыбаются во сне.

Время течет. Ляльке одиннадцать лет, она в первом классе гимназии. Семью постигло несчастье. Мама, еще совсем молодая, потеряла зрение. Папа уехал далеко на север и увез с собой ее верного друга, брата Витю.

Осталась она одна с больной мамой. Верная и крепко привязавшаяся к ним прислуга Маша, вышедшая в прошлом году замуж, не покидает их. Маша часто навещает их и много помогает Ляльке в хозяйстве. Сегодня Маша поздно ушла от них, как всегда, чисто и заботливо убрав квартиру.

Она все та же - три комнаты и кухня. Та же мебель; те же высокие, до потолка, трюмо; та же чистота в квартире. Как и прежде, цветы, зеркала. Так же в переднем углу стоит кудрявая елка, украшенная золотой и серебряной канителью (канитель - мишура), золотыми и серебряными орехами и уцелевшими от прежних времен игрушками, блестящими шарами и хлопушками. На этот раз нет дорогих игрушек, нет нарядов. Не будет и гостей!

Сегодня - канун Рождества Христова. Проводив Машу и пожелав ей весело провести праздники, Лялька заглянула в спальню. Вторую неделю лежит мама с запекшимися губами, редко подавая признаки жизни. Доктор на праздник уехал к родителям, и маленький городок их остался без врача. Лялька подошла к больной, низко наклонилась над ней. Ей показалось, что мама умерла. В ужасе она тихо дотронулась до руки, лежащей поверх одеяла. Рука немного вздрогнула и осталась лежать неподвижной.

Сердце Ляльки сжалось, слезы градом покатились из глаз. Ей стало страшно. Она почувствовала себя такой одинокой, беззащитной и беспомощной! Куда идти, кого просить? Кто поможет в эту предпраздничную ночь? Всем не до нее! Как тень, прошла она в столовую и остановилась. Растерянный взор ее упал на лик Спасителя, освещенный светом лампады. Ее осенила мысль: Он поможет!

Опустившись на колени, на мягкий ковер, она протянула свои детские ручки к образу Спасителя, обливаясь слезами. Тихо-тихо шептала она:

- Господи, помоги мне, помоги... Сделай так, чтобы мама выздоровела. Ты видишь, я маленькая, папы нет, нет и Вити. Я не могу остаться без мамы. Пожалей меня! Спаси маму... Ты можешь, Господи... Ты все можешь, спаси мне маму, которую я так люблю. Пусть она поправится! Я такая маленькая, люди злые, и я... я погибну... Спаси нас, Господи!

Что-то еще шептала она долго-долго, из глубины своего сердца. Молилась она и чувствовала, точно Кто-то согревал ее невидимым теплом ласки и утешения.

Очнувшись на ковре, Лялька не сразу поняла, что с ней и почему она не в кроватке, а тут на полу, на ковре. Ей смутно вспомнилось, что Кто-то во сне шептал ей:

- Мама твоя будет здорова, у тебя будет елка, и ты будешь с мамой сидеть в столовой за чайным праздничным столом.

Яркий свет солнечного морозного утра и белизна снега ослепили ее. Щурясь, вскочила она и бросилась в спальню - к маме!

Открыв дверь спальни, она застыла, пораженная. Мама сидела в кровати и, как всегда утром, тихо шептала слова молитвы. Почувствовав шаги Ляли, она приветливо улыбнулась ей и сказала:

- Поздравляю тебя, Ляля, с великим, радостным праздником Рождества Христова. Вот я и здорова! Где же ты была? Идем пить чай.

Ляля кинулась маме в объятия. Плача, рассказала она маме, что с ней было в эту великую чудесную ночь.

Мама обнимала Лялю. Теперь они обе тихо плакали - слезами радости.

Чувствовала себя Лялька такой счастливой - много счастливее, чем когда-нибудь!

И казалось ей, что вся природа радуется и ликует вместе с ней.

Вспомнила она то Рождество, когда ей было четыре года. Тогда она радовалась игрушкам и веселью, своему маленькому счастью, а сегодня радовалась тому, что Младенец-Христос вернул к жизни маму. Ее маму!